- Эй, кто-нибудь!.. Пусть принесут тетрадь векселей по Гандижировану!
Всё оказалось правильно - от Пулата из Гандижирована семь лет назад был принят беспроцентный закладной земельный вексель под ссуду в двести рублей сроком на три года.
- Так ты же дважды просрочил свою закладную! - в сердцах воскликнул Садыкджан, мельком взглянув на запись.
- Вы два раза давали мне отсрочку, хозяин.
- Я?!- Два раза отсрочку? Да ты в своем уме?
- Я говорю правду.
Действительно, срок закладной был продлён дважды. "Вот она, моя доброта, о которой я даже не помню, - с досадой подумал Садыкджан, - доброта и глупость. Миркамилбай уводит у меня деньги из-под носа именно из-за этого моего хорошего отношения к людям. Разве позволил бы он себе продлить какой-нибудь вексель, даже на пять рублей, хоть на один день? Никогда и ни за что! Поэтому он и идёт впереди меня во всём — и в торговле хлопком, и в финансовых операциях, и в общем размере капитала. Он то свои векселя пускает в оборот через банк Рябушинского, а я свои векселя продлеваю из жалости к таким вот оборванцам, как этот Пулат".
- Ты принёс деньги?
- Да, принёс.
- Положи вот сюда. Ну, что ты стоишь? Отдал долг - хвала тебе. Иди занимайся своими делами.
- Мне хотелось бы получить назад мой вексель.
- Назад твой вексель? Но у меня нет его здесь... Или ты думаешь, что все эти семь лет я хранил твою закладную у себя под подушкой?
- Я вас очень прошу, хозяин...
- Да у меня тысячи таких векселей, как твой! Не могу же я держать их все у себя в доме. Они лежат в конторе, на заводе.
- Байвачча-ака, всемогущим аллахом вас заклинаю - верните мне мою расписку за мою землю. Обращаюсь к вам как мусульманин к мусульманину...
- Ещё раз говорю - здесь, в доме, нет твоего векселя... Да и зачем он теперь тебе? Я дал тебе деньги без процентов, дважды продлил закладную, хотя мог бы отобрать у тебя и три танапа твоей земли, и твой сад... Разве я поступил с тобой не так, как должен поступать мусульманин с мусульманином? Сейчас ты принёс деньги, вернул свой долг. Всё сделано по-человечески, мы с тобой в расчёте, не так ли? Без судов, без процентов.
Пулат несколько секунд с тоской смотрел на Садыкджана, потом растерянно оглянулся назад...
И тут над решёткой перил веранды возникла ещё одна мужская голова - такая же большая, как и первая, в цветастой повязке вместо чалмы.
- Это что ещё такое? - отбросив пиалу, сжал в кармане халата браунинг хозяин дома. - Кто такой?
- Не сердитесь, байвачча. Это мой сын Умар. Он работает у вас на заводе.
Вглядевшись во вторую голову, Садыкджан узнал её - один из самых вредных подёнщиков на разгрузочных работах. Вечно недоволен оплатой, вечно шепчется о чём-то с другими грузчиками.
- А что тебе здесь нужно?
- Я пришёл вместе с отцом.
- Вот как? Неужели? - медленно закипая, со смешком заговорил байвачча. - Как это трогательно выглядит - сын с отцом запросто гуляют по чужому саду... - Он быстро поднялся на ноги. - Вам что здесь - проходной двор? Место для народных гуляний?!..
- Мы пришли за нашим векселем, - тихо сказал Умар. - Если бы вы сразу отдали его отцу, вам не пришлось бы ругаться на меня.
- Да зачем вам эта бумажка? Я же сказал - мы в расчёте.
- После вашей второй отсрочки наш вексель действует ещё два года.
"А он грамотный, дьявол", - подумал Садыкджан.
- Завтра я скажу в конторе, чтобы ваш вексель погасили.
- Нам бы хотелось получить его на руки, - настаивал Умар. - Напишите записку в контору, чтобы нам отдали завтра закладную.