- А кто их написал?
- Вот эту - Алишер Навои. Эту - великий русский поэт Пушкин, а третью - тоже русский поэт, Владимир Маяковский. Он живёт и работает в Москве. Я хотел бы с ним встретиться когда-нибудь...
Показывая Камбарали книги, Хамза совсем было забыл об Амантае и Алиджане.
- Почему стоите? Садитесь, - пригласил он их, - теперь здесь есть на чем сидеть.
- Боимся утомить вас, Хамза-ака, - сказал Амантай, - мы придём в другой раз.
- Нет, нет, так не пойдёт. Садитесь, - настаивал Хамза.
- Смерть Ташпулата поразила нас, - вздохнул Амантай, садясь на табуретку. - Вы сказали, что в его комнате нашли полбутылки водки? Но Ташпулат эту штуку никогда даже в рот не брал.
- Если бы дядя Ташпулат был жив, он помог бы вам, - сказал Алиджан. - Он рассказал бы всё, что видел и знал.
- Он мне и так всё "рассказал"...
- Но ведь вы его не встречали, - с удивлением поднял голову Камбарали, вступая в разговор.
- Я прочитал тетрадь его воспоминаний...
- Я записывал эти воспоминания, - сказал Алиджан.
- Я знаю... У тебя есть вкус к изложению. Как знать, может быть, со временем ты станешь писателем или поэтом... Но сейчас, пока расследование не закончено, об этом никто не должен знать. Пусть пока враги думают, что Ташпулат унёс с собой свою тайну. А то могут помешать расследованию. Договорились?
Все трое - Алиджан, Амантай и Камбарали - молча кивнули.
- Теперь давайте думать, с чего будем начинать...
- Надо гнать из сельсовета людей шейха Исмаила, - твердо и решительно сказал Амантай.
- Правильно. Товарищ Ахунбабаев, когда я уезжал из Самарканда, говорил мне то же самое.
- В самом деле? - обрадовался Амантай.
- Так что у тебя одинаковое классовое чутье с главой нашей республики... Теперь второй вопрос: как поведёт себя народ, когда мы начнём менять состав сельсовета?
- Смотря какой народ...
- Меня интересуют бедняки и батраки.
- Если будет закрытое собрание для самых бедных, то почти все бедняки и батраки будут вместе с нами. А если открытое - могут оробеть.
- Тогда надо будет предварительно поговорить со всеми бедняками и батраками и объяснить им, чего мы от них хотим.
- А где говорить? В сельсовете Валихан сидит. Если собраться на площади, шейхи помешают. В любом же доме поместятся не больше десяти - пятнадцати человек.
- Если бы у нас была красная чайхана, - задумчиво произнёс Камбарали, - как в Фергане или Вадиле...
Все переглянулись.
- Очень верно! - хлопнул Хамза себя по колену. - Надо начинать со строительства красной чайханы! Там мы сможем говорить с народом обо всём, и никто не помешает. Там же будем проводить занятия кружка по ликвидации неграмотности. Вот Алиджан - молодой грамотный комсомолец... Будет учить людей вместе со мной. Красная чайхана станет опорным пунктом против мазара.
- А что, если для строительства чайханы объявить хашар на весь кишлак? Тогда за день-два построили бы, - предложил Амантай.
- Валихан не допустит этого - собрать народ на хашар, - хмуро произнёс Алиджан.
- А мы его заставим, пусть только попробует помешать! - подбоченился Амантай.