- Гривенник, - мрачно сказал байвачча.
- Ноу, ноу! - замахал руками мистер Уиллкинс. - Это немилосердно!
- Налей, - приказал Садыкджан Алчинбеку.
Чокнулись. Выпили.
- Пятнадцать копеек, - буркнул байвачча.
- Сорок пять, - выпустил англичанин облако дыма.
- Двадцать.
- Сорок.
- Двадцать пять и ни копейки меньше! И выпьем за хлопок, который был моим, а стал твоим.
- Я уезжаю, - насупился мистер Уиллкинс.
- Уезжай! - стукнул байвачча кулаком по столу. - Русские купят!
- Я не понимаю, - лицо английского купца выражало обиду, - почему мы не можем договориться? Столько лет мы честно вели деловые отношения... Что случилось?
Алчинбек перевёл.
- Удержите мою цену, - шепнул ему Уиллкинс, - и будете иметь от меля презент. Тысячу фунтов.
- Вы чего там шепчетесь? - подозрительно наклонился вперёд Садыкджан. - Обмануть меня хотите? Не выйдет... Официант, шампанского!
- Мой хозяин пережил сильную душевную травму, - ответил англичанину Алчинбек. - Войдите в его положение... Я беру пятьсот фунтов, а вы соглашайтесь на тридцать копеек. Больше он не уступит.
Мистер Уиллкинс взял карандаш и быстро произвёл подсчёт.
- Хорошо, я согласен на тридцать копеек. Но вы получаете не пятьсот, а четыреста фунтов.
- Почему же четыреста? - возмутился Алчинбек. - Я и так сбросил вам из своей доли ровно половину.
- Четыреста пятьдесят, - горячо заговорил Уиллкинс, - и я подарю вам фамильный портсигар моего дедушки, который был с ним во время Трафальгарской битвы, когда великий Нельсон утопил весь флот Наполеона!
Байвачча с ненавистью смотрел на англичанина и Алчинбека.
Ему казалось, что оба они что-то затевают против него. Просветление кончалось. На байваччу надвигалась чёрная гора.
- Долго вы будете шептаться! - заорал Садыкджан, и половина ресторана оглянулась на их столик. - Мне противно на вас смотреть! Меня тошнит от ваших секретов!
- Он согласен на тридцать копеек, - пытался успокоить байваччу Алчинбек. - Он берёт всю партию и на следующий год приедет опять.
- Мой друг, - положил англичанин руку на плечо Садыкджана, - я торгую с вами только из-за своей искренней любви к вам... Каждая поездка сюда, в Туркестан, через всю Россию отнимает у меня два года жизни. Легче добраться до края света, чем преодолеть чудовищные расстояния русской империи. Пожалейте меня! Пойдите мне навстречу, мой друг. Тридцать копеек - это моя последняя цена. Я стану нищим, если добавлю ещё хоть одну копейку. Я не смогу больше торговать хлопком...
- Да чёрт с ним, с этим хлопком! - дёрнул на себя скатерть Садыкджан. - Хлопок, хлопок!.. Провались он в преисподню!.. Согласен на тридцать копеек, но ещё полдюжины шампанского пусть берёт за свой счёт!
- Дюжину! - благодарно затряс Уиллкинс руку байваччи. - И ужин за мой счёт!.. Но только, друзья, мы должны сейчас же поехать на завод и посмотреть хлопок. Летом у вас шли сильные дожди...
- Не хочу на завод! - капризно надул губы байвачча. - Провались он в преисподню!.. Ненавижу все заводы, весь хлопок, всех баб, людей, рабочих, собак, Эргаша ненавижу!..
- Но, не посмотрев хлопок, я не подпишу чек...
- Хочу на завод! - вдруг встал Садыкджан. - Пора навести порядок!.. Я люблю рабочих!.. И женщин люблю... Где Эргаш?