Д-р Церлебек. Я должен спешить на вершину, Машник.
Машник. Я слышал, что дорога туда очень крутая.
Д-р Церлебек (строго). Я ждал Алоиса. Он же знает, что должен являться по понедельникам для обследования.
Анна. Он ушел с крейслейтером.
Д-р Церлебек. А почему же мне тогда не позвонили? Не извинились? Вы хотя бы заполнили мой опросный лист?
Анна. Ваши вопросы — сплошное свинство. На них мы не будем отвечать.
Д-р Церлебек. Но поймите же, госпожа Грюбель, ваш муж был в лагере. Значит, он представляет типический случай. Весь опыт пойдет кошке под хвост, если я не получу нужных данных. Вы постигаете это, Машник?
Машник. Я должен сказать: так точно.
Анна. Вы думаете, что можете обращаться со мной так же, как с моим мужем?
Машник. Она в полном упадке, господин доктор. Сами видите. Сегодня утром она была еще вполне благоразумна и донесла на Марию, потому что та спала с поляком у себя дома. Согласно приказу поступила она и доложила. Но сейчас она попросту не в себе.
Анна, все это время смотревшая на Ежи, внезапно поворачивается к доктору Церлебеку и падает к нему на плечо. Он ниже ее ростом.
Анна (рыдая). Господин доктор... Не делайте ему ничего дурного.
Д-р Церлебек (беспомощно). Вот тебе и на. Типичная женщина. Совершенно типичная. Сначала так. Потом этак.
Анна. Он этого не заслужил.
Д-р Церлебек (не понимая, о ком она говорит). Но, госпожа Грюбель, мы ему больше ничего не сделаем. Речь идет лишь об итоговых данных эксперимента, которому он подвергался в лагере. (Вынимает записную книжку.) У нас есть еще очень большие пропуски. Скажите, что-нибудь проявилось?
Анна (упрямо). Я ничего не скажу.
Д-р Церлебек (делая отметки в книжке). Вы мне кажетесь нервной, очень нервной.
Анна молчит.
Госпожа Грюбель, я должен знать, проявляет ли Алоис к вам интерес. Иначе я просто не продвинусь вперед.
Машник (с любопытством). Получает он с тобой удовольствие, Анна?
Д-р Церлебек. Существуют ли у вас точки соприкосновения, например?
Машник. Ну, приходит он к тебе, Анна?
Д-р Церлебек. Какие выражения употребляет?
Машник. Что он тебе при этом говорит?
Д-р Церлебек. Госпожа Грюбель, речь идет о науке.
Машник. Анна, отвечай же, наконец, раз господину доктору это так необходимо для науки.
Анна. Этот холодный боров. Тьфу, черт! Пусть он себя так обработает, как Алоиса обработали, тогда ему не надо будет спрашивать. Тьфу, черт! (Уходит.)
Машник. Анна! Господин доктор, я боюсь, что она слишком нервная.
Д-р Церлебек. И это немецкая женщина, Машник! Можно прийти в отчаяние. (Прячет записную книжку.) Ведет себя как русская. В чем, спрашиваю я вас, в чем различие?
Машник. Господин доктор, с вашего разрешения, я промолчу.