Потц. Машник, наденьте на осужденного петлю.
Машник. Это очень трудный заказ, господин советник.
Д-р Церлебек. Я протестую!
Потц. Протест отклонен! Машник, выполняйте приказ. Поле боя, господин доктор, — это не научная лаборатория. Брецгенбург пал, потому что некий господин Шмидт боялся разрушить исторические гробницы! Наша немецкая обстоятельность еще когда-нибудь нас погубит. Кончайте с ним. На стол. Затем, Машник, вы опрокинете стол.
Издалека доносятся выстрелы.
Машник. Я накрою вам любой стол, господин старший советник, но насчет опрокидывания у меня ничего не получится, потому что я тридцать девять лет учился ничего не опрокидывать.
Выстрелы.
Потц. Прекратите болтовню. Вы опрокинете стол. Это приказ.
Горбах. Минуту, господин старший школьный советник... вы слишком торопитесь... Я хочу сказать, что по закону в таких случаях... каждый осужденный имеет право на последнее желание.
Выстрелы. Доктор Церлебек ходит взад и вперед, прислушиваясь к стрельбе.
От этого я не отступлюсь. Даже в том случае, если сейчас появятся эсэсовцы. Мы должны действовать согласно установленному порядку. (К Алоису, стоящему с петлей на шее.) У тебя есть какое-нибудь желание, Алоис?
Алоис. Вы мне однажды кое-что обещали, господин крейслейтер.
Горбах. Я... тебе?
Потц. Так. Ясно.
Алоис. Вы обещали, что похлопочете за меня перед господином старшим советником насчет хорового кружка.
Горбах. Да, верно. Господин Потц, я думаю, что вы можете выполнить это желание Алоиса. Примите его в хоровой кружок.
Потц. Государственного изменника?.. Чтобы навеки покрыть позором летопись хорового кружка?
Горбах. Гм. Да... Конечно... Ну вот, ты видишь, Алоис, я ничего не могу поделать... Может быть, у тебя есть другое желание... насчет кроликов. Может быть, я могу помочь?
Алоис. Они пристроены.
Горбах. Ну еще что-нибудь?.. Твои близкие... боже мой, Алоис, скажи, что с моей женой?
Алоис. Сын, господин крейслейтер!
Горбах. Сын! Сегодня, в день рождения фюрера! Алоис!
Алоис. Нет, вчера.
Горбах. Не имеет значения, главное — парень. Все прошло гладко?
Алоис. Родился сын, мать счастлива, не хватает только отца.
Потц. У нас нет времени на подобные разговоры.
Горбах. Так точно, господин старший советник. Сейчас. Алоис, ты понимаешь, если я сейчас тебя не повешу, придут эсэсовцы и повесят нас обоих. Этим тебе тоже не поможешь.
Алоис. Так точно, господин крейслейтер.
Горбах. Ты не можешь этого от меня требовать.
Алоис. Не могу, господин крейслейтер.