100 пенальти от читателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Своего папу, как и маму, я люблю больше всех на свете. Конечно, по характеру он совсем другой. Очень часто строгий и требовательный, но когда нужно – внимательный и понимающий. Без своего отца я бы, наверное, не стал футболистом. Именно он не только привел меня в армейский манеж, но и дополнительно муштровал во время матчей ДЮСШ. Как? Очень просто. С самого детства я ненавидел одно упражнение, придуманное папой. То самое, за которое впоследствии не раз готов был кланяться ему в ноги. Когда атаковала наша команда, а я без дела стоял в воротах, он из–за бровки накатывал мне мячи, чтобы я выбивал их за пределы поля как можно дальше. Только судья отвернется – в мою сторону сразу летит мяч. И так раз 30–40 за игру. Если арбитр назначал удар от ворот, отец всегда отгонял наших защитников, чтобы я сам вводил мяч. Ноги после занятий гудели, больно было даже ходить. Но это принесло свои плоды. Все детские тренеры говорили, что удар у меня сильнее, чем у любого полевого игрока.

Пока я рос, отец работал обычным водителем. Сначала возил одного профессора, потом перешел на аналогичную должность в охранную структуру. Было время, когда он постоянно «бомбил» по ночам, возвращался домой далеко за полночь – вздремнуть пару часов, чтобы с утра начать все по новой. Не так давно я настоял, чтобы он, как и мама, ушел на покой. Необходимости в том, чтобы каждый день родители тратили на работу свое драгоценное здоровье, больше нет. По вечерам отец никогда не пропускает выпусков новостей, на каждую из злободневных проблем имеет свою собственную точку зрения. Забавно бывает наблюдать за ним во время телесеансов: папа настолько глубоко вникает в происходящее, что порой забывается и начинает отчаянно жестикулировать, а иногда вставляет в свои комментарии крепкое словцо. Ни дать ни взять – прирожденный политик

4. Домочадцы

Семья у нас не самая большая, но очень дружная. Помимо меня, у мамы с папой есть еще один сын – мой брат Женя, который старше меня на три года. Естественно, когда мы вместе росли, ни один день не обходился без ссор и драк – родителям то и дело приходилось разнимать нас, соблазняя конфетами и другими сладостями. Самым хитрым из нас двоих был я: когда нам наливали по стакану лимонада, я залпом выпивал свой и шел отнимать у Женьки его порцию. А если тот начинал возмущаться, сразу же слышал от меня в ответ: «С братом нужно делиться». То же самое было и с конфетами: я прятал их под подушку, после чего совершал набег на Женины запасы. С годами, разумеется, отношения изменились. Сейчас Женя – мой надежный друг, который старается во всем помогать. Конечно, как и у всех, у нас порой случаются разногласия, но взрослые люди в состоянии решить любую проблему. Женька растит маленькую дочку Анечку – чудесного ребенка, с которым я провожу очень много свободного времени. Давно поймал себя на мысли, что я просто обожаю маленьких детей. Так что мне очень легко не только с Аней, но и с двоюродной племянницей по имени Ксюша – внучкой маминой сестры и моей крестницей. Она чуть постарше Анечки – осенью 2008 года уже пошла в школу. А еще у меня есть третья, самая маленькая крестница – Соня, которой скоро исполнится один год. В этой главе я обязательно хотел рассказать еще и о своей бабушке по материнской линии, бабе Ане. Это был удивительно добрый человек, больше всего на свете она любила своих детей и внуков. К сожалению, осенью 2008 года ее не стало, и до сих пор я не могу вспоминать о любимой бабушке без грусти. Произошло это за несколько дней до матча со «Спартаком» – того самого, в котором мы при полном преимуществе уступили со счетом 0:1. Сейчас, по прошествии определенного времени, я далек от того, чтобы искать себе какие–то оправдания в той футбольной неудаче. Наоборот, отчетливо осознал, что любое, даже самое обидное поражение, никогда не сможет сравниться с такой трагедией, как потеря любимого человека.

5. Серега Жуков

Сергея Жукова я считаю одним из самых близких, лучших своих друзей. После того как мы с ним познакомились на чествовании команды в начале 2004 года, наши пути на какое–то время разошлись. Но в 2006–м я неожиданно получил на день рождения отличный подарок: девчонки–болельщицы привезли мне прямо на базу видеокассету с поздравлениями от Сереги. Я отдал ее клубному оператору, и он переписал мне ее на диск, который и сейчас можно найти в моей видеоколлекции.

А по–настоящему подружила нас та самая злополучная травма, которую я получил в 2007 году. Когда восстанавливался после операции в Германии, решил набрать его номер телефона. Сергей был занят, не подошел, и я отправил эсэмэску, после чего он мне перезвонил. Честно сказать, я сильно волновался. Как к нему обращаться? Сережа? Дядя Сережа? Он все–таки на десять лет старше. По его голосу я понял, что он тоже волнуется. Но мы сразу разговорились о жизни, и вскоре уже общались так, как будто знаем друг друга многие годы. Я понял, что не ошибся. Хотя мы общаемся с ним всего несколько лет, у меня складывается ощущение, что знаю Серегу очень давно. Это такой искренний, добрый человек, каких в жизни встречается не так уж много. Поэтому дружбой с ним я очень дорожу.

6. Илья Майоров

Илья – мой единственный товарищ, вместе с которым мы прошли все школьные классы – от первого до последнего. И сейчас можно смело говорить, что это не просто дружба ребят из соседних подъездов, которая заканчивается вместе со школой. Совсем наоборот, наши приятельские отношения с годами только крепли, хотя жизнь упрямо старалась развести нас в разные стороны.

Илюха единственный из всех всегда как–то правильно воспринимал мои футбольные тренировки, не завидовал медалям и гонорарам, а, напротив, относился ко всему с пониманием, всячески поддерживал в моменты неудач. И общение наше столь же искреннее, как в школе, когда мы вместе строили планы на будущее, мечтали ездить на красивых машинах и выдавали себя за крутых кикбоксеров. Еще больше радует, что некоторые мечты сбылись: Илья почти одновременно со мной пересел в стильную иномарку. Сейчас он продолжает уверенно идти по жизни, и я за него просто бесконечно рад.

7. Детские тренеры

Моя футбольная карьера началась очень рано, в четыре с половиной года. У друга моего отца был знакомый тренер, Дезидерий Ковач. И вот однажды меня привезли на экскурсию в армейский манеж, где он тренировал маленьких мальчишек. В ДЮСШ ПФК ЦСКА, как и сейчас, ребят брали только с шести лет. Но тренер присмотрелся ко мне повнимательнее и сказал: «Оставайся!» Как–то так получилось, что сразу очутился в воротах. Уже тогда мне очень нравилась эта позиция, и теперь я понимаю, что не ошибся.

В четыре–пять, я, может, еще с трудом понимал, куда меня возят – в ЦСКА или в какой–нибудь другой клуб. Но уже в 10–11 четко осознал, что попал в свою любимую команду, которая мне очень дорога. Это была судьба, по–другому и не скажешь. В ДЮСШ ПФК ЦСКА я отыграл пять лет за 1984–й год рождения, после чего перешел в 85–й, который вел Павел Коваль. Об этом замечательном человеке я хотел бы рассказать отдельно.

Павел Григорьевич присматривался ко мне давно – чуть ли не с первых дней, проведенных в армейской спортшколе. Все время подходил после тренировок и говорил: «Исполнится тебе, сынок, десять лет – заберу к себе в команду». А я на глазах у мамы и бабушки начинал плакать: не понимал, куда меня заберет этот дядя и зачем.

Но так в итоге и получилось, чему я на самом деле был очень рад. Во–первых, разница между 85–м и 86–м – всего ничего. Я и со старшими ребятами сходился нормально, а тут и вовсе почувствовал себя своим. А во–вторых, Павел Григорьевич всегда доверял мне на сто процентов: при нем все годы в армейской ДЮСШ я провел в основе. С Ковалем мы выиграли в России все, что только можно – и чемпионат страны, и первенство Москвы, и кучу других призов. Этот специалист вел меня до самого выпуска, после чего я попал в дубль, а затем – в основу.

Именно в личности наставника, думаю, и заключался главный секрет наших юношеских успехов. Павел Григорьевич всегда умел не только поставить игру, но и создать настоящий коллектив. Команда платила ему не только прекрасными результатами, но и уважением. За тренера мы действительно были готовы порвать любого соперника. На одном из юношеских турниров, кажется, в 2001–м, мы уступили в полуфинале сверстникам из ФШМ. После этого некоторые родители наших игроков – из тех, что «разбираются» в футболе лучше всех, стали открыто упрекать в поражении тренера. В матче за третье место игра снова не заладилась: по ходу встречи «горели» команде из Благовещенска – 0:2. Родители–всезнайки опять завели свою волынку, и тут мы разозлились по–настоящему. За считанные минуты «вынесли» Благовещенск – 4:2, причем после каждого гола всей командой бежали к нашему тренеру, чтобы показать, что в обиду его мы никому не дадим. С тех пор прошло уже немало лет, но связь с Павлом Григорьевичем не прервалась и поныне. Мы очень часто созваниваемся, обсуждаем перипетии очередного матча ПФК ЦСКА, разные футбольные новости. И, разумеется, по сей день я испытываю к своему тренеру огромную благодарность за все, что он для меня сделал.

8. Бывали у тебя когда–нибудь слезы из–за футбола?

что мы не поедем на тренировку в армейский манеж, сразу начинал плакать. Не мог без футбола. Мама с папой на меня посмотрят, подумают немножко и скажут: «Ладно, собирайся, поехали».

Почему с поездками бывали проблемы? Родители обычно говорили, что из–за плохой погоды. До поры до времени я им верил – в Москве ведь вечно то дождь, то снег. Прошли годы, прежде чем понял, что не погода была виновата. Жилось нам в начале 90–х очень непросто, как и всем обычным российским семьям. Денег по тем временам не всегда хватало даже на проезд в общественном транспорте. Хорошо, что у нас была соседка, которая работала уборщицей в метро. Она иногда приносила большие целлофановые пакеты с жетонами. Тогда на некоторое время о проблемах с дорогой можно было забыть.

А если возвращаться к слезам, то один раз они были совсем недавно – после того, как посмотрел по телевизору передачу «Гладиаторы футбола». В ней рассказывалось о людях, которые серьезно пострадали на футбольном поле. В том числе и обо мне. Когда заново переживал все этапы восстановления после разрыва крестообразной связки, не удержался от слез.

9. Ты когда–нибудь застревал в лифте?

Да, с этим связана одна весьма поучительная история из моего детства. Как–то раз мы с моим старшим братом собрались погулять на улице. Мне 10 лет, ему 13 – в общем, возраст самый озорной. Пока ехали вниз с 11–го этажа, затеяли борьбу. Раскачали лифт, и он, естественно, застрял. Что делать? Начали звать на помощь. Сначала робко, потом все громче и громче. Никто не слышит. Настроение уже почти паническое – темнота, духота, болтаешься где–то в воздухе. Думаешь – а вдруг упадет? Начали сочинять, что скажем родителям. Хотя поначалу была надежда, что нас вытащат посторонние. Родителям бы, конечно, ничего не сказали. Но, по иронии судьбы, заметил нас именно отец, который возвращался из магазина. Услышал шум и спрашивает: «Вы?» – «Мы». Вызвал лифтера. Пока тот пытался что–то сделать, торчали в шахте почти час. Еле–еле общими усилиями отодвинули дверь в сторону, чтобы освободился небольшой проем. Через него и вылезли. Конечно, не стали говорить, что сами лифт расшатали – получили бы от отца по шее.

Впрочем, это не единственное мое приключение с лифтами. Во время Евро-2008, когда мы жили в швейцарском отеле, опять оказался в кабине пленником. Там лифты очень своеобразные: ты входишь, проводишь карточкой по специальному устройству, а потом нажимаешь нужный этаж. Но это все в теории так просто звучит. На деле – совсем по–другому. Вползаю я в этот лифт со всем своим багажом – по здоровенной сумке в каждой руке и еще одна чуть ли не в зубах, а точнее, на шее. Только пытаюсь проделать всю процедуру – именно в этот момент кому–то понадобилось вызвать лифт. Нужно мне на 12–й этаж, а еду аж на 23–й. Ладно, думаю, бывает. Вверху снова жму на 12–й – ничего подобного, спускаюсь на третий. Потом – что за дела?! – опять тянут вверх. Минут пятнадцать так и катался туда–сюда в поисках выхода, как Семен Фарада в старой советской комедии.

10. Ты помнишь свою первую зарплату?

Хорошо ее помню: 200 рублей. Мне было то ли одиннадцать, то ли двенадцать лет, когда меня вдруг вызвали в клуб вместе с родителями. И совершенно неожиданно предложили подписать контракт. А вышло вот как. Накануне, когда мы с другими ребятами тренировались в армейском манеже, за нами наблюдал тогдашний тренер ЦСКА, ныне покойный Павел Садырин. Говорят, в свободное время он любил поглядеть, как играют мальчишки, отмечал для себя перспективных игроков. Вот он и рассказал про меня руководству клуба. Я очень благодарен Павлу Федоровичу. Кто знает, если б не его совет, возможно все сложилось бы по–другому.

Понятное дело, что детский контракт по своей сути не может быть полноценным, но для меня это было не главное. Я очень гордился, что помогаю семье зарабатывать. Двести рублей были не то чтобы серьезными, но неплохими деньгами на тот момент. Проще говоря, в доме появился лишний кусок хлеба к общему столу.

Настоящий контракт с ЦСКА я подписал в 2002 году. Сумма была уже посерьезнее – 8700 рублей. Поэтому я позволил себе маленькую прихоть: с нескольких зарплат купил себе самый модный на тот момент мобильник. Он стоил тогда 500 долларов. Потом понял, что погорячился. Через пару месяцев выпустили еще более навороченную модель, и мой супертелефон безнадежно устарел.

11. Когда состоялась твоя первая поездка за границу?

В первый раз я оказался за границей лет в девять или десять, будучи футболистом армейской ДЮСШ. Мы поехали на детский турнир в Югославию, в Белград. Жить предстояло в семьях таких же юных футболистов. Что очень хорошо отложилось в памяти: когда ехали из аэропорта, я изо всех сил старался запомнить дорогу, чтобы при первой возможности сбежать обратно. Но вскоре никуда уезжать уже не хотелось, поскольку все мы попали к очень хорошим родителям. Правда, на турнире проиграли всем подряд. Но это и немудрено: соперники были старше наших ребят на два года, а меня – на целых четыре. А через два года после этого мы отправились в Италию. Опять расселили всех по семьям, и на этот раз мне повезло еще больше. Дело было в Неаполе, и я попал к мальчику, отец которого как раз в то время выступал за «Наполи». Фамилию сейчас уже не вспомню, хотя очень интересно, кто же это был. Этот футболист все дни катал нас на своем шикарном 190–м «Мерседесе». Представляете себе ощущения парня, который всю свою недолгую жизнь только на «Жигулях» и ездил! А еще я впервые в жизни увидел Средиземное море, понял, что наша Земля – это не только Москва, Россия.

Иными словами, испытал своеобразный культурный шок. Наверное, именно после этого стал задумываться о том, что в мире есть очень красивые места, и в некоторых из них непременно нужно побывать.