— Я бы уже давно вернулась, но только у меня украли все деньги в аэропорту, и я не могла купить обратный билет.
— Ты ведь могла сообщить мне; я бы послал тебе деньги телеграфом.
— Я… я не хотела тебя беспокоить. И, — добавила она в порыве честности, — я подумала, ты просто скажешь: «Я же тебе говорил». Потому что ты оказался прав, а я нет, и Джордж Дайер не был моим отцом… не мой отец…
— Да, я ведь это предполагал.
— Но ты же понимаешь, что я должна была это выяснить? — Это был призыв посочувствовать, но Родни не понял ее:
— Боюсь, я все еще считаю, что было бы лучше, если бы ты позволила мне выяснить все это для тебя.
— Но я ведь просила тебя поехать со мной. Я хотела, чтобы ты поехал, но ты не захотел.
— Не «не захотел». Не смог. Ты это знаешь.
— Ты мог бы отложить встречу с миссис как-ее-там.
— Селина! — Он был глубоко потрясен, и только теперь осознал, возможно впервые, что изменения коснулись не только ее физической сущности, но затронули глубинные и более тонкие материи.
Она глубоко вздохнула.
— В любом случае, — сказала она, — я ни о чем не жалею. Я рада, что приехала, пусть даже Джордж и не мой отец. И если бы меня спросили, я бы проделала все это еще раз.
Это могло расцениваться как приглашение к прямому бою, но прежде чем Родни смог придумать ответ, К ним присоединился сам Джордж Дайер, который поднялся по ступеням террасы, взял на руки Перл и весело вступил в разговор:
— Ну как, разве не чудесно? Вы снова нашли друг друга. Как насчет того, чтобы выпить и немного успокоиться?
— Я не буду пить, спасибо, — холодно сказал Родни.
— Тогда сигарету?
— Нет, не сейчас. — Он откашлялся. — Я говорил Селине, что, по-моему, неплохо бы вернуться в Лондон как можно скорее. Такси ждет меня возле «Отеля Кала-Фуэрте»; мы можем направиться прямо в аэропорт.
— Хорошо организовано, — заметил Джордж.
Родни быстро глянул на него, чтобы убедиться, не смеется ли над ним Джордж, но темные глаза того были очень серьезны. Все же поверив ему не до конца, он опять повернулся к Селине:
— Наверно, тебе надо собраться. Где ты жила?
Последовало долгое молчание. Родни посмотрел на Селину. Селина посмотрела на Джорджа, а затем снова на Родни. Джордж с совершеннейшим безразличием гладил Перл.
— Здесь, — сказала Селина.
Родни, казалось, заметно побелел.
— Здесь?
— Да. Здесь. В «Каза Барко».
— Спала здесь?
— Больше некуда было идти…
Она слегка поежилась, и Джордж понял, что она нервничает. Однако Родни, казалось, ничего не замечал, ибо, когда он заговорил, в его голосе зазвучали ледяные нотки:
— Разве это немного не чуждо условностям?
Джордж резко опустил Перл на ближайший стул и вступил в дискуссию: