Самое поганое во всем этом было то, что глава Сообщества Москвы был прав, абсолютно прав. Но искать убийцу на кромке — это искать иголку в стоге сена. И Рэкки отлично об этом знал.
— Итак, кого мы ищем, — говорил Цибуленко, допивая принесенный коньяк. — Театральные эффекты — это раз. Желание любым способом покончить с тем, что ему особенно сильно не понравилось — это два. Возможность выйти на кромку либо получить оттуда что-либо — это три. А есть и четыре… — он замолчал, надолго задумавшись.
— Что же в-четвертых? — напомнил Рэкки.
— А в четвертых — неплохая осведомленность о наших делах. И, судя по вашему задумчивому лицу — не только о наших…
Прийти днем в Собачью Слободу — наглость неслыханная. Этим любой пришедший как бы подает сигнал — я готов к тому, что меня здесь ждет. Но уж тогда, увидев жителей Слободы, не следует делать ноги. Это не поможет: догонят и разорвут на части без разговоров. Самое разумное — вовремя убраться с кромки. Но именно этого пришедший и не стал делать.
Больше того, он даже не стал принимать свой истинный облик — мантикора. Просто стоял и смотрел, как к нему приближаются три здоровенных пса.
Будто хотел ближе познакомиться с Адскими Гончими.
Псы молча взяли человека в клещи — двое начали обходить его, средний шел прямо. Но человек (а точнее — оборотень) продолжал стоять на набережной канала, за которым виднелась полуразрушенная крепость.
Отступать ему было некуда, разве что он сумел бы взлететь. Конечно, можно было бы прыгнуть в сам канал, но лучше было бы этого не делать. Конечно, Адские Гончие могли бы управиться с несколькими обитателями канала, но и их шансы не оказались бы стопроцентными. Прочие же — хоть люди, хоть оборотни — погибли бы очень быстрой, но мучительной смертью.
Тем не менее, пришедший и не думал пугаться. Стоял, скрестив на груди руки, и внимательно смотрел на псов. Мер для обороны он также не предпринимал.
Первыми не выдержали Гончие. Угольно-черный пес, шедший на чужака, остановился и зарычал низким голосом, словно бы спрашивая, кто такой этот человек и чего ему здесь надо.
— Твоего вожака, — спокойно произнес оборотень. Разумеется, не просто произнес, а транслировал в мозг псов картинку. — Он знает меня. Мне нужно с ним встретиться…
Пес снова заворчал, но остался на месте. Пожалуй, не следовало уничтожать пришельца сразу, не разузнав о его намерениях.
— Значит, его здесь нет?! — почти что утвердительно сказал оборотень. — Так я и думал. Тогда у меня есть нечто для него. Когда он вернется…
Средний пес возобновил движение.
Теперь в руках оборотня появился какой-то сверток.
— Возьмете и передадите, — говорил человек. — От этого зависит его жизнь.
Вот последнее для жителей Слободы было очень существенно.
— И чем скорее он это возьмет, тем лучше будет для него, — подтвердил пришедший.
Пес, словно загипнотизированный, подходил все ближе и ближе. Сейчас он был практически во власти пришедшего, но эта власть была не слишком-то нужна. Важно было одно — передать записку этому свихнувшемуся собачьему вождю.
Пес осторожно взял зубами сверток.
— Теперь можете идти. Вожаку зла не будет. Вам — тоже. Разрешаю удалиться…
А вот это было уже запредельной наглостью. Но сейчас псы не могли ослушаться мысленных приказов пришельца. Важность этого визита для их вожака они отлично осознавали, хотя и не понимали, в чем именно эта важность.
К тому же, этого пришельца Гончие видели и прежде.
Записка гласила:
Адские Гончие и в самом деле удалились. Теперь и человеку было пора. Наступал вечер, а значит, надо было возвращаться в мир текущей реальности и приступать к своим обычным обязанностям.
Глава 9
Вести из реальности и с кромки
Санкт-Петербург,
май 2005 год.
Сергей куда-то уехал, весь день на работе его не было. Но рабочий день у Марины шел как обычно: нужно было работать над статьями, учиться редактированию — то есть, таким вещам, которые совершенно не казались необходимыми для мага из «Третьей Стражи». Но это — лишь на первый взгляд.