— Я отвечаю на твой звонок, — бесстрастно проговорил Бакст.
— Я уж думала, вовек до тебя не дозвонюсь, — сказала Норин. — Куда ты пропал?
— Никуда я не пропал. Я в Денвере.
— Почему в Денвере?
— В моем распоряжении весь мир, Норин. Я могу поехать куда вздумается.
Лицо ее слегка передернулось.
— И везде наверняка будет пусто. Мы собираемся судить тебя, Рон.
— Сейчас?
— Сейчас.
— И здесь?
— И здесь.
Воздух по сторонам от Норин замерцал — и сзади, и спереди тоже. Бакст вертел головой и считал. Их было четырнадцать — шестеро мужчин, восемь женщин. Он знал их всех. Еще недавно они были добрыми друзьями.
А вокруг простиралась девственная природа Колорадо. Погожий летний денек клонился к вечеру. Когда-то здесь был город под названием Денвер. Место и поныне сохранило это название, хотя сам город исчез с лица земли, как и большинство других городов. Бакст насчитал около десятка роботов, занимавшихся в окрестностях своими делами.
Поддерживают экологию, надо полагать. Бакст не знал в деталях, что они делают, но Мультивак знал, и все пятьдесят миллионов роботов на Земле трудились под его надзором.
За спиной у Бакста находился один из сетевых узлов Мультивака, похожий на маленькую неприступную крепость.
— Почему сейчас? — спросил Бакст. — И почему здесь?
Он машинально повернулся к Элдред. Она была старше всех и авторитетнее — если понятие авторитета вообще применимо к человеку.
Темно-коричневое лицо Элдред выглядело слегка осунувшимся. Годы давали себя знать — ей стукнуло уже сто двадцать, — но голос был резок и тверд:
— Потому что теперь у нас есть последнее доказательство. Пусть Норин расскажет. Она знает тебя лучше всех.
Бакст перевел взгляд на Норин:
— В каком преступлении меня обвиняют?
— Давай не будем играть в эти игры, Рон. В мире Мультивака нет преступлений, кроме стремления к свободе, а твое преступление против человечества для Мультивака не криминал. Поэтому мы сами решим, захочет ли хоть один из ныне живущих людей общаться с тобой, слышать твой голос, помнить о твоем существовании и отвечать тебе.
— За что мне угрожают изоляцией?
— Ты предал все человечество.
— Каким образом?
— Ты отрицаешь, что пытался загнать людей в рабство к Мультиваку?
— Ах вот оно что! — Бакст скрестил на груди руки. — Быстро же вы прознали. Хотя вам было достаточно просто спросить у Мультивака.
— Отрицаешь ли ты, что просил помощи для того, чтобы посредством генной инженерии вывести новую породу людей, которые станут покорными рабами Мультивака?
— Я предложил вывести более счастливую породу людей. Это предательство?
— Оставь свою софистику, Рон, — вмешалась Элдред. — Мы ее знаем наизусть. Не говори нам снова, что с Мультиваком нет смысла бороться, что мы живем в безопасном мире. То, что ты зовешь безопасностью, мы называем рабством.