— Но нам, в отличие от вас, не приходилось убивать разумных.
Мич резко выдохнула — как пробку выплюнула.
— Но вы убивали?
— Да. Зверьё. Тупое, при всей своей хитрости, агрессивное и прожорливое зверьё Тританы. Тамошние твари — прямо-таки готовое биологическое оружие. Причуда эволюции дала неразумным тварям ограниченный контроль над разными пси-эффектами. Порой даже активная броня оказывалась бессильна сохранить жизнь виирай…
— Довольно. Вы убивали. Вы теряли товарищей. Друзей. Знакомых. Вы… вы можете понять.
— Понять — что? — осторожно спросил Зилен.
Ответом был короткий пугающий смешок.
— Меня, — ответила Мич, странно кривя губы. — Понять меня.
— О.
Некоторое время тишину нарушали только тихие поскрипывания роликов. Тренажёрами в закутке пользовались редко. И, соответственно, редко их обслуживали.
— Эту войну изучают в школах, — сказала Мич. Каждое слово — словно ножом отсекая. — Эту войну приводят в пример. Эту войну делят на кусочки… Анализируют. Сравнивают. Выносят суждения. Большей частью справедливые, тут не придерёшься. Но я не всегда могу… анализировать. Вспоминать те времена в период ауф мне легко. В период лисар… терпимо. Но силпан…
Зилена передёрнуло.
— Вы обращались за помощью к целителям?
— Конечно. Я не настолько горда и глупа, чтобы… но Нрейт и остальные твердили то, что я и сама знала… знаю. Проблема вовсе не в памяти. Настоящая проблема — в отношении к собственным воспоминаниям.
— Но ведь можно как-то приглушить их. Смягчить, отдалить, не знаю…
Мич снова хохотнула: коротко, зло, безо всякого веселья.
— Я именно это и делаю. Смягчаю, отдаляю и приглушаю. Выпивкой.
— Но это же не выход.
— Конечно. Думаешь, я сама не знаю, куда приходят в итоге выбравшие эту дверь? Но… — Новая пауза. — Те средства, что прописывали мне врачи, действовали мягче. Стабильнее, но слабее. Они плохо помогали от… памяти. А если я пыталась увеличить дозу… — Мучительно сглотнув, Мич всё-таки закончила: — Большие дозы превращали меня в идиотку. О да, воспоминания отдалялись! Так отдалялись, что я с трудом вспоминала, что такое — читать, писать, считать…
— И вы предпочли кустарный сайгр.
— Да. Осуждаешь?
— Нет, — сказал Зилен мягко. — Что бы вы ни говорили о моих правах, я всё-таки воевал со зверьми, а не…
Мич резко отвернулась, и он запнулся.
— Итак, вам нужна помощь. Нужна отчаянно. Что ж, я знаю, кому вы хотели бы передать этот сигнал бедствия, пользуясь мной как посредником. Я передам.
Наградой был тихий вздох облегчения.
— И ещё я хочу спросить… Мич, когда у тебя наступит силпан?
От облегчения — к потрясению.
— Что? Нет!
— Да. А если тебе стыдно, то знай: стыдно должно быть не тебе, а тем, кто не пытался ничего сделать. Тем, кто бросил тебя в битве.
Хмурая озадаченность.