— Морайя? — повторил он. — А вы…
— Это не важно, — перебила Сарина. — Совершенно не важно. Конечно, если вы всё ещё хотите поучаствовать в этой детской забаве.
Не говоря ни слова, принявший вызов Рало Файени подошёл вплотную и сел на освобождённое Миреской место.
— Кажется, ты проиграла?
— Проиграла, проиграла, — без следа вопросительной интонации подтвердила Сарина. — Хотя пару раз мне всё-таки удалось удивить первого штурмана.
Миреска приподняла одну бровь, а когда поняла, что Сарина не склонна замечать молчаливые намёки, осторожно сказала:
— Мне кажется, ты довольна исходом?
— Правильно кажется. Видишь ли, мы со штурманом составляем столь же неравную пару, как ты и я. Есть много областей, в которых Рало Файени и пытаться бы не стал со мной состязаться. Целительство, предметная область, чистая пси-энергетика… Но предвидение — это его стезя. Его хлеб как пилота межсистемных проколов. Его интуиция достаточно остра и зряча, чтобы предугадывать выпады пси-штормов в одиннадцатимерности. И всё же я бы могла, пожалуй, свести матч вничью… если бы имела дело с обычным пилотом. Но Рало — бывший истребитель, привыкший к кабине стайгера. Должность на этом транспортном корыте он отбывает как наказание.
— Ты читала его личное дело?
— Нет, что ты. У меня нет допуска к настолько личной информации. Но в поединке — таком поединке — поневоле многое узнаёшь о сопернике. А кое-что утаить невозможно.
— Если ты не рассчитывала на выигрыш, зачем было играть?
Сарина неожиданно улыбнулась.
— Есть, — сказала она, — старое изречение, выбитое над входом в Школу. Неписаное правило, которому должен следовать всякий Владеющий. «Если с вершины тебе лучше виден путь, укажи его стоящему ниже по склону. Если кто-то взобрался выше тебя — поблагодарив, прими указание». Ты ведь тоже не рассчитывала выиграть у меня… Или рассчитывала?
Смущённая Миреска увильнула от ответа, задав новый вопрос.
— Поневоле многое узнаёшь, да? А что узнал о тебе он?
Сарина пожала плечами и промолчала.
Несколько мири-циклов спустя, когда Сарина снова покинула тренажёрный зал, из-за спины Мирески раздалось негромкое:
— Эй, подруга!
— Чего тебе, Ласкис?
В тоне неторопливо обернувшейся Мирески не было большой приязни, но и явного неприятия тоже не было. Рослый старший сержант — один из тех, кто безуспешно кидал в Миреску шариками, — подошёл поближе:
— Ну, выяснила что-нибудь насчёт этой пташки?
— Выяснила, выяснила, — буркнула она. — Только не так уж много.
— Всё равно колись.
— Во-первых, она Владеющая из числа высших аристократов…
— Что она из «деревяшек», я и сам догадался. Я же стоял рядом, когда она назвала своё имя.
— Не перебивай меня, Ласкис Тиррай. И слушай внимательнее. Между «деревяшками» и аристократами есть разница, хотя многие её не замечают. Не хотят замечать. Так вот, Сарина — из аристократов. Усёк?
— Угу.
— Я тебе говорила, что ты — преизрядная задница, Ласкис? — слишком ласково спросила Миреска. Впрочем, большого впечатления её слова не произвели.
— Неоднократно, — буркнул сержант.
Вздох.