— Пузырь продержался два арум-цикла. Почти. И лопнул.
Миреска рассмеялась.
— Надеюсь, никто не пострадал?
— Мастер вправил вывих на счёт «три».
— А при какой тяжести вы тренировались?
— Одно занятие — при двукратной. Другое — при трёхкратной. И заключительное — при градиенте 4,5.
— Ого.
Сарина пожала плечами.
— Тот, кто не может выдерживать высокие нагрузки, не может быть пилотом стайгера. А стать пилотом стайгера — или хотя бы просто пилотом — хотело полкурса.
— Ты тоже?
— Да.
Миреска положила тяжёлую руку на плечо Сарины.
— Знаешь, — сказала она, — у меня тоже была мечта. Собственно, и сейчас… Я хочу играть на ударных в классическом оркестре. Чувство ритма у меня отличное, да и слух есть, так что с этой стороны всё в порядке.
— И что?
Пожатие плеч, почти не стеснённое синим жилетом.
— Уроки классической музыки стоят столько, что всей семье пришлось бы подтянуть пояса. А у меня, между прочим, ещё два брата и две сестры. Младшие. Со своими мечтами. Я прикинула, что да как, и завербовалась в мобильную пехоту. Армия обещала хорошие льготы плюс если не роскошное, то высокое содержание. Ну и…
— Ты до сих пор хочешь играть в оркестре?
— После того как научилась играть на самых громких ударных? — Миреска очень натурально изобразила выстрел с отдачей из чего-то мощного. — Уже меньше. Мне понравились пляски в активной броне, знаешь ли… — Пауза. — Но я всё ещё коплю денежку.
— А мне обещали кресло пилота, — призналась Сарина. — Потом. После тринадцатого подсектора… и в зависимости от достигнутых успехов.
— Тогда удачи тебе. И чистого пространства.
Сарина кивнула. Допила сок.
— Продолжим? — предложила она.
И они продолжили выжимать из себя пот на протяжении двух следующих мири-циклов. Причём Миреска сбавила обороты так же, как и Сарина, перейдя от силовых упражнений и акробатики к длительным стайерским нагрузкам. Бег, перемежаемый ходьбой, тренажёр для гребли, аэробика… Лишь иногда, не чаще, чем раз в шестнадцать арум-циклов, Миреска резко увеличивала нагрузку, но отступала прежде, чем приходило утомление.
А Сарина смотрела на неё (смотрела не только глазами), учась распределять нагрузку в длительных тренировках (и не только).
…Неизящно сев на низкую скамейку после очередной серии, Сарина выдохнула:
— Всё. Мне пора заканчивать. Кроме того, если я сейчас не поем, — покосилась она на Миреску, — то очень скоро начну задумываться о… сыроедении.
Миреска перетекла в боевую стойку, закрываясь руками и характерно выгибая спину.
— Я буду защищаться! — предупредила она. Выпрямилась. — А если серьёзно, я и сама зверски голодна. Айда в столовку.
— Эй, я первая это предложила!
— Прости. Рудимент навыков командира взвода.