Рама для картины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Он пропустил это мимо ушей.

— Не испытывает ли мистер Стюарт беспокойства по поводу своих дел?

— Он никогда об этом не говорил.

— В наше время многие компании средних размеров терпят банкротство.

— Может, и так.

— Из-за проблем с наличностью, — добавил он.

— Я ничем не могу вам помочь. Лучше посмотреть документацию компании.

— Мы это сделаем, сэр.

— Но даже если выяснится, что компания вылетела в трубу, из этого не следует, что Дональд устроил ограбление сам.

— Так делают, — сухо ответил Фрост.

— Если бы ему были нужны деньги, мог бы все продать.

— Может, и продал. Кое-что. А может, и многое.

Я глубоко вздохнул, ничего не ответил.

— А это вино, сэр? Вы сказали, требовалось много времени, чтобы его погрузить?

— У брата фирма с ограниченной ответственностью. Если бы она обанкротилась, дом, имущество — не пострадали бы.

— Хорошо в этом разбираетесь, не так ли?

— Приходится…

— А я думал, художники — не от мира сего.

— Случается.

Пристально посмотрел на меня, как бы продумывая варианты моего участия в грабеже.

Пришлось ему сказать:

— Кузен Дональд — достойный человек.

— Какое устаревшее слово.

— Да, но многое означает.

Видно было, что он ничему не верит. Насмотрелся на ложь и мошенничество.

По лестнице нерешительно спустился Дональд, и Фрост тут же повел его на кухню — для очередного разговора. Если вопросы будут столь же острыми, как и те, что он задавал мне, у бедного брата впереди — трудное время. Я бесцельно бродил по дому, заглядывая во все углы, раскрывая шкафы, рассматривая детали чужой жизни.

Дон — или Регина? — не любил выбрасывать пустые коробки. Они во множестве были рассованы по всем ящикам — из коричневого картона, яркие подарочные. Видно, могли еще пригодиться, да и слишком красивые, чтобы выбрасывать. Некоторые из них грабители открыли, но в основном, не открывая, побросали на пол.

Почти не тронули большую террасу, где находилось несколько антикварных вещей, но совсем не было картин. Я устроился здесь, усевшись в бамбуковое кресло среди раскидистых комнатных растений. Глядел в терзаемый ветром сад. Мертвые листья под порывами ветра слетали с сухих веток. Две-три запоздалые розы пытались удержаться на колючих стеблях. Ненавижу осень. Время грусти, время смерти. Каждый год вместе с мокрыми листьями у меня падает настроение, а поднимается только с первым морозцем. Статистика говорит, что больше всего самоубийств весной, когда все устремляется к солнцу. Это никогда не укладывалось у меня в голове. Если уж прыгать, скажем, с высоты, то только в гнетущие осенние месяцы.

Сходил наверх за чемоданом. За годы бродячей жизни я усовершенствовал традиционный багаж художника. В сумке — одежда, в чемодане — орудия труда. Он был большой, с крепкими стенками; внутри все переделано, приспособлено. Практически переносная студия, где кроме кисточек и красок, легкий складной мольберт, небьющиеся емкости с льняным маслом и скипидаром, держатель, куда одновременно можно вставить четыре сырые картины. Была еще обтирочная ткань, коробка с полотнами… Все в идеальном порядке.

Установив мольберт, вынул палитру; на небольшом холсте стал набрасывать картину — меланхолический пейзаж с садом на фоне опустевших полей и печальных лесов. Правду сказать, не шедевр на века. Зато было чем заняться. Безотрывно работал, замерзая все больше и больше, пока Фрост не соизволил отбыть. Кстати, уехал, не попрощавшись.