Иду в неизвестность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эта же высокая тишина висела здесь, наверное, и сто лет назад, ещё до прихода на эту землю первых людей, и пятьсот тысяч лет назад. Вечные скалы, вечное небо, вечное море…

Такие мысли невольно приходили тем, кто бродил здесь, в пустынной кладбищенской тишине, по скрипучему снегу.

— Похоже, никакого вспомогательного судна не было, — проговорил озадаченно Седов. — Но быть может, льды не позволили выгрузить уголь? — Он вопросительно-беспомощно поглядел на шествовавшего рядом Пинегина, будто тот мог знать об этом. — Но в таком случае должна же быть записка!

Георгий Яковлевич шагнул к бревенчатому дому, выстроенному архангельскими плотниками, нанятыми экспедицией Джексона. Джексон, описывая архипелаг, провёл здесь три года.

Ржаво заскрипела единственная петля двери. Спутники Седова последовали за ним. Из полутёмных, заметённых снегом сеней едва протиснулись в дверной проём: он наполовину оброс льдом. Под покровом льда толщиной в метр погребён пол. Из льда вырастает тёмная столешница небольшого стола посредине. Скудный свет, проникавший в избу сквозь два крохотных разбитых оконца, глядевших в морскую даль, высвечивает нары вдоль стен, чугунную печку, полузатонувшую во льду. К нарам примёрзли спальные мешки, жёлтые стекляшки из-под лекарств, обрывки одежды. На столе — кружки, грязные тарелки.

Кушаков тронул поднимавшуюся от печки круглую жестяную трубу — она рассыпалась и опала с сухим шорохом. Вконец прогоревшими оказались и бока печки.

Какие-то бумаги обнаружил Визе на нарах в тёмном углу. Поднёс осторожно к свету. Оказалось — порыхлевшая тетрадь, дневник Коффина, капитана шхуны «Америка».

В волнении разглядывали находку.

— Быть может, где-то здесь останки и хозяина? — негромко предположил Седов. — С такими документами обычно не расстаются.

Обыскали все нары, койки. Лишь пустые спальные мешки, полуистлевшая одежда.

— А это что? — воскликнул Пинегин, наткнувшись в полутьме на что-то твёрдое.

Он выломал из льда примёрзшую к нарам винтовку. Осмотрели это хорошо сохранившееся оружие незнакомой системы. На прикладе выжжена надпись по-латыни: «In hoc signo vinces» — «Сим победишь».

— Это экспедиция Фиала, — понял Седов. — Значит, она последней зимовала в этом доме Джексона. Я видел её в Архангельске перед отплытием в девятьсот третьем году. Был на борту «Америки». Наш «Пахтусов» стоял рядом, и мы посетили американцев. — Он похлопал по стволу ружья, вздохнул. — Немало подобного добра было на шхуне, богатая снаряжалась экспедиция. Фиала показывал нам тогда многое из того, что изготовлено было специально для них, для похода к полюсу.

Все стоявшие здесь в подавленном молчании перед тетрадью и винтовкой хорошо знали историю экспедиций к полюсу из книг, имевшихся на «Фоке». Отлично снаряжённая американским миллионером Циглером экспедиция под начальством некоего Фиала, не имевшего, в общем, отношения к науке, к Северу, к полярным путешествиям вообще, безуспешно пыталась отсюда, с Земли Франца-Иосифа, достичь Северного полюса. Проведя здесь три года, не достигнув полюса и потеряв раздавленное льдами судно, экспедиция бедствовала на мысе Флора и едва дождалась посланного за ней судна. Можно себе представить, с какой радостью и поспешностью истомлённые люди покинули ставшее уже ненавистным тесное жилище, увидев подошедший к берегу корабль!

«Но как же можно было бросить дневник?» — недоумевал, покачивая головой, Седов.

Не обнаружив следов письма в избе Джексона, покинули её с тяжёлым чувством. Выходя, заметили над дверным косяком зеленоватый пушистый комочек — гнёздышко.

Покинутое птичье гнездо в мёртвом, покинутом доме.

Вторая постройка оказалась полуразвалившейся хижиной, сколоченной из досок и обитой двумя рядами бамбука с оленьим мехом, набитым между стенками.

Седов заглянул в холодную пустоту бывшего жилища.

И здесь ничего.

Георгий Яковлевич пошагал дальше, обходя все окрестности поселения. Неподалёку от хижины увидели холмик. Оказалось — могила Мюатта, матроса «Уиндворта», корабля экспедиции Джексона.

Во второй раз сняли шапки перед невысоким обелиском, высеченным из крупнозернистого мрамора. Надпись на камне свидетельствовала о том, что установлен он в память о пропавшей без вести вспомогательной партии экспедиции герцога Абруццкого, провожавшей полюсную группу. «Ф. Кверини, X. Стонкен, П. Олливер. «Стелла Поляре», 1900».

Потом обошли весь берег. Наткнулись на опрокинутую рассохшуюся шлюпку. «Стелла Поляре» — отчётливо читалась надпись на борту.

Ни угля, ни плавника, ни следов пребывания вспомогательного судна.

Расстроенный, Седов со своими спутниками вернулся в посёлок, по которому бродила команда «Фоки», вновь направился к одному из амбаров. В почти развалившейся постройке он обследовал снежный холмик, замеченный им час назад. Раскопали ногами снег — под ним оказался каменный уголь. Почти порошок.

— Вот они где, остатки ермаковского угля. Кому-то пригодились до нас, — Седов задумался.

Спутники молча разглядывали холмик.

— Пудов сто пятьдесят здесь, не больше, — произнёс Кушаков, притопнув по раскопанному чёрному порошку.

— Вот что, друзья, — тряхнул головой Седов. — Делать нечего. Судна не было. Почему? Не о том теперь речь. Будем грузить то, что нашли. Павел Григорьевич, берите команду, всё необходимое и переправляйте на «Фоку» этот уголь, а затем оба амбара.

Кушаков кивнул.