Иду в неизвестность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А рядом худощавый с маленькой бородкой — это капитан судна, Захаров. Он, между прочим, вчера только принял дела и шхуну, когда она перешла сюда из Соломбалы, где грузилась. Прежде Захаров плавал на «Соловецком», знаете — монастырский богомольческий пароход.

— Как, с монастырского парохода — и к полюсу?

Господин слегка поморщился:

— Видите ли, Дикин, бывший капитан, а ныне владелец шхуны, отказался за два дня до отхода вести корабль и рассчитал всю команду, мерзавец. Вот и пришлось Седову набирать спешно новую — кого откуда. Вон у мачты передней торчат матросы — все они впервые видят друг друга, лишь вчера набраны. А вон рядом с Захаровым штурман, усатый такой, хмурый, в свитере, — Сахаров. Он давно на этой шхуне служит, года четыре. Вернулся, когда Седов позвал его. И механик тоже вернулся со своим помощником — братом. Латыши оба, Зандеры — Иван и Мартын. Вон они позади все трое стоят, скучают без дела.

— Простите, но отчего же владелец-то отказался вести судно?

— Как вам сказать? У всякого своя выгода. Судно-то у него во фрахт взято, то есть как бы внаём. Ну а по договору, если оно не отойдёт в рейс в оговорённый срок, то владелец получит огромную неустойку. Вообще, знаете, экспедицию снаряжать Седову пришлось с трудностями и сложностями, я вам скажу, невероятными.

— А это кто с кинематографическим аппаратом — там, на краю причала?

— Это художник и фотограф экспедиции Пинегин. Учится в Академии художеств в Петербурге. Отпуск взял академический.

— А там рядом, кажется, ещё один аппарат на второй треноге, и кто-то там в канотье…

— Да, это испанец, нанятый кинооператор. У него Пинегин три дня обучался киносъёмке.

— Как вы всё отменно знаете! — восхитился землемер. — Будто и сами имеете быть причастным к этому, — кивнул он на шхуну.

Господин солидно кашлянул:

— Вообще-то вы угадали. Я врач экспедиции. Кушаков.

— Оч-чень приятно, — слегка опешил землемер, — А я и гляжу — всё так досконально… Простите моё любопытство, а откуда вы сами и как вам удалое!» попасть в эту замечательную экспедицию?

— Что вам сказать? Я вообще-то ветеринарный врач, со Ставрополья, но… — Кушаков важно огладил свою широкую, негустую бородку. — Я занимаюсь и научной работой, стажировался в Германии у профессора Вассермана, известного микробиолога и иммунолога.

— Ах вот как! — Землемер с робким уважением поглядел на Кушакова. — А отчего же вы теперь не там, не с ними?

— А вот дождусь приезда Седова, городских властей и духовных особ, начала торжества и примкну. Я, знаете, люблю оглядеть общую картину и как бы со стороны заглянуть на то, в чём самому участвовать предстоит, А вот, кстати, и они! — встрепенулся Кушаков, увидев поезд колясок, приближавшихся по набережной к пристани. — Пойду я, прощайте. — Он тронул рукой козырёк фуражки.

— Счастливо вам! — воскликнул землемер, помахав рукой.

Кушаков поспешно спустился к пристани и, протолкнувшись сквозь толпу, сошёл на палубу «Фоки». Землемер тоже направился к пристани, поближе к трибуне.

Всколыхнулась толпа. Словно ветер но листве, пробежал по ней многоголосый шелест: «Едут! Едут!»

Завытягивали шеи и пришли в движение люди.

К причалу подкатило несколько одноконных колясок, и берег огласился вдруг колокольным перезвоном от огромного собора, возвышавшегося неподалёку, и от ближайших церквей.

Из коляски, сдержанно улыбаясь, вышел, поддерживая даму, плотный, загорелый морской офицер в белом мундире с золотистыми погонами, с кортиком на парадном поясе, в фуражке с белым верхом. Спутница его, в пышном белом платье и в такой же шляпке, широкополой, с изящно загнутыми полями и обвитой великолепным белоснежным страусовым пером, бледна и серьёзна. Оба двинулись к трибуне.

Туда же, выйдя из своих колясок, направляются празднично одетые губернские чины в мундирах, важные штатские люди, духовные особы в торжественном длиннополом одеянии.

— Гляди, гляди, Седов с женою, — заговорили в толпе. — А вон и вице-губернатор, за ним — городской голова, а там и Амфиан, архимандрит…

От набережной спешат к пристани привлечённые призывным звоном и видом большой толпы всё новые зрители.

Смолкли колокола. В наступившей тишине среброриз-ный архимандрит и четыре священника чинно служат напутственный молебен. Вслед за этим они направляются освящать «Фоку», окропляя его из блестящей серебряной водосвятной чаши.

На трибуне Брянчанинов, вице-губернатор, не старый ещё, солидный, крупный человек.

— Что манит, что зовёт вас туда? — оборачивается он к Седову и членам экспедиции, вставшим кучкой позади своего начальника. — Не золото, не прелести природы, ибо пи того ни другого нет там, куда вы рвётесь. Вас влечёт туда, па Север, жажда познания и стремление вплести новый цветок в венок славы нашей родины!

— Неужели уж никаких прелестей природы там вовсе пет? — шепчет с сомнением Павлов, обращаясь к другу.