Заарин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Напротив здания Управления Восточно-Сибирской железной дороги в спину Петру Кирилловичу выстрелил из двуствольного дробовика памятник Александру Вампилову. Вышел, вероятно, на утиную охоту… А еще драматург с мировым именем… Никому нельзя верить!

К набережной добрался с двадцатью процентами жизни…

Пули не брали бронзовое тело императора Александра, сменил оружие. Разъял на составные из гранатомета…

Перед самым переходом на следующий уровень мирный прохожий бурятской национальности располосовал Петра Кирилловича самурайским мечом до самого паха. Это улыбающееся круглое лицо с характерными скулами ему не забыть никогда.

«НЕТ ВОКРУГ МИРНЫХ ГРАЖДАН, — думал Петр Кириллович, теряя сознание на краю котлована. — ВСЕ ВОКРУГ ВРАГИ!!!»

Валентин Петрович Вереникин в пустые глазницы черепа не смотрел, и, может быть, поэтому подобных красочных видений у него не возникло. Зато он завороженно наблюдал, как по воздетой его длани, держащей ископаемый хищный череп, медленно стекала к плечу некая субстанция, похожая более всего на черную копоть, исторгаемую дизельным двигателем, невероятным образом сгущенную до состояния жидкости. Валентин Петрович попытался смахнуть ее другой рукой, но ладонь прошла сквозь субстанцию, ничего не изменив и не ощутив ее присутствия. Правую же руку, которая продолжала будто в скафандр одеваться, учитель и вовсе теперь не чувствовал, словно она перестала быть его рукой.

Между тем черная дрянь распространилась уже и на плечо, а от него, как от некоего перекрестья, потекла вверх, вниз и в стороны, охватывая тело целиком.

Когда глаза его перестали видеть, Валентин Петрович закричал — дико, истошно, голосом каким-то нечеловеческим. И в тот же самый момент многотонные четырехметровые стены грунта разом рухнули на учителя с обеих сторон. Случившийся обвал можно было бы назвать взрывом немалой мощности, но направленным не вовне, как обычно, а внутрь, словно котлован, проглотив жалкое тело смертного, с шумом сомкнул земляные челюсти.

«КИТАЙСКИЙ ПРЕЗЕРВАТИВ ДАЛ ТРЕЩИНУ, И ЮНАЯ МАДЕМУАЗЕЛЬ РОДИЛА ПРЕЛЕСТНОЕ ДИТЯ… — думал Валентин Петрович, и это была его последняя самостоятельная мысль. — БЕДНЫЙ, БЕДНЫЙ БАРАШЕК…»

Солнце светило по-прежнему, но восточную половину неба уже заволокло черными тучами. Вопреки метеопрогнозу, обещавшему на 13 июня жаркий солнечный день, надвигалась гроза.

Глава 4

НИНА ПАВЛОВНА. ЗАВУЧ

9.55. Поселок Хандабай. Лицей

В том, что учительница французского языка вышла замуж за учителя физкультуры, непосредственной заслуги завуча лицея Нины Павловны Забазновой, конечно же, не было. Не сваха она, тем паче не сводница, однако кой-какие усилия, дабы брак состоялся, все же предпринимала. Впрочем, микроскопические. Ну, сравнивала она в присутствии юной француженки очевидные достоинства бравого физрука со столь же очевидными недостатками чахлого историка, с коим девица в тот момент встречалась…

Выходило, первый — мужественный красавец-Ахилл, но без единственного его недостатка, пятки, — на загляденье! Этими пятками он твердо стоит на земле, а также жмет педали заокеанского внедорожника, вдобавок еще и двухкомнатная квартира в центре Иркутска в новом доме у него своя собственная!

Другой — безнадежный мечтатель, задохлик и нытик, который не только автомобиля, но даже и достойного жилья не имеет! Квартирка-то, в коей он проживает, ему не принадлежит!

Подобный сравнительный анализ проводился не раз и не два, а изо дня в день. Словом, выбора у мадемуазели не оставалось, точнее, он был предрешен. Она прекратила всякие отношения с безалаберным, слабосильным историком, дабы пасть в могучие объятия целеустремленного физрука. А тот действительно знал, что ему от жизни надо, и девушка, недолго поколебавшись, с энтузиазмом разделила его благородные устремления. К слову, оба они через полгода после свадьбы покинули лицей и открыли очень скоро вошедший в моду у слабой половины среднего класса фитнес-клуб в центре Иркутска.

Все, что ни делается, к лучшему. Нина Павловна проделала это «все» ради одной только цели — заполучить тридцатилетнего историка, в которого она, тогда уже почти сорокалетняя, попросту была влюблена, несмотря на то что он «безнадежный мечтатель, задохлик и нытик», а может, и благодаря всему этому. Любовь алогична.

Однако плодами своей победы Нине Павловне воспользоваться не довелось. Оставленный «француженкой» горе-археолог, утратив дар речи, ретировался в психиатрическое отделение областной больницы. У молчаливых мужчин, впрочем, есть одно неоспоримое преимущество перед записными болтунами…

Красавицей Нину Павловну назвать было трудно и в молодости, а в теперешнем ее возрасте — тем паче. Совершенно обыкновенное для Восточной Сибири лицо с явной примесью азиатской крови. Дед по материнской линии был бурят родом из улуса Хадай, что в двадцати верстах севернее поселка.

Дети от смешанных браков часто рождаются красивыми, но тут не сложилось. Плоское лицо с выпирающими скулами от бурятской родни дополнялось массивным носом картошкой от родни русской. При невысоком росте тело Нина Павловна имела крепкое и приземистое, ноги короткие, а шея и вовсе отсутствовала.

И никакая косметика, а красилась она изрядно, не могла смягчить грубоватые черты, никакая фирменная одежда не могла скрыть изъянов телосложения.

Характер зато имела властный, вела себя с подчиненными, когда надо, жестко, а порой и жестоко.

Через пару лет директора лицея провожали на пенсию, и главным кандидатом на замещение вакансии была, конечно же, Нина Павловна Забазнова.

— Я рада, ребята, что в дни летних каникул вы не балду станете пинать, а займетесь активной трудовой деятельностью! — объявила она с улыбкой, вручая им только что подписанные справки. А думала тем временем Нина Павловна о том, что с Джиной Луневой и Стасом Кузнечихиным все ясно, им действительно деньги не помешают, но Артему-то Беликову при богатеньком папашке на кой ляд эта копеечная работа? Пижонство одно и вымученная демонстрация самостоятельности…

Окна кабинета выходили на стройплощадку, активные работы на которой начались с сегодняшнего дня. Накануне бригада строителей вырубила старый осинник и огородила будущую стройку двухметровым забором из блестящего профнастила. Теперь над ним время от времени вздымалась шестиметровая стрела экскаватора.

Несмотря на ранний час, было жарко и душно, кондиционер в кабинете отсутствовал, и как только на стройке сделалось тихо, Нина Павловна распахнула створки ближнего окна. В это самое время они и услышали истошный, нечеловеческий вопль.

— Что это было? — насторожилась Джина.

— Ребята, можете посмотреть? — попросила завуч. — Кричали, кажется, со стройки.

Трое друзей наперегонки сорвались с места, Нина Павловна, не мешкая, но и не теряя достоинства, проследовала за ними.

Прибежали все трое почти одновременно. Осмотрелись. Увидели неработающие машины и едва начатый котлован под фундамент. Не котлован даже, а яма с неровно обвалившимися стенами, рядом с которой два строителя лежали без чувств. Один — молодой, в майке и заношенных джинсах, другой — средних лет, в промасленном черном комбинезоне на голое тело. Лежали оба навзничь, раскинув руки, к котловану ногами.