Быстро отворились двери, и, на ходу застёгиваясь, заторопился к калитке с прищуренным глазом Поликарп.
— Так, так, так, — затарабанил старый, протирая кулаком сонные глаза. — Где же это ты такую раннюю птаху, того… Эт, дылда какой… Такому развяжи руки, быку рога свернёт…
— Сопротивлялся, двоих наших к хвершалу повезли. Да нас куча была, вот и успокоили… Видите, кровью харкает? Ха-ха-ха… — пьяно захохотал Кирилл. — К своим торопился… А может, разведчик? Черти его батька знают. Молчит, сволочь, молчит, как в рот воды набрал.
— Так, так так. Значит, к товаришочкам пробирался, к тем, с кубиками?
Окровавленный человек разжал чёрные губы.
— К кому я пробирался, не твоё, иуда, дело! Твоё счастье, что руки у меня связаны.
— А то б что? — ехидничает пан староста.
Партизан пошевелил широкими плечами, рванул верёвки.
— Крепко, продажные шкуры, скрутили руки!..
А то б от твоей рожи длинной один холодец остался.
— Ты гляди, связанное, стреноженное, побеждённое, оно ещё рассусоливает…
— Брешешь, собака, — спокойно ответил партизан. — Связанный, стреноженный — это правда, но непобеждённый!.
— Дай мне ружжо! — петухом подскочил к Кириллу Налыгач. — Я его, гада, раз-раз — и ваших нет!
— Не торопитесь, пан староста, — не выпуская из рук винтовки, весело ответил Кирилл Лантух. — Да за такую птицу нам в управе…
Приймак остыл.
— Так, так, так… Значит, ты его в управу повезёшь?
— В районе обрадуются такой птице.
— Сегодня повезёшь?
— Сегодня… После обеда… А то выпить выпили, а закусить было нечем.
— Так, так, так, — протарабанил Поликарп. — Вот и хорошо. Пан начальник полиции, и я с вами… У меня туда тоже есть дельце.
Гриша больше ничего не слышал. Ломая тонкий ледок, огородами помчался к Митьке. Запыхался, не мог слова вымолвить, когда вызвал дружка во двор, к сараю.
— Чего это ты? — испугался Митька. — Ну говори уже…
— Подожди… Дай немного… Митька! Слышишь, Митька, они партизана повезут…
— Кто — они? — не понял Митька.
— Приймак с Лантухом… В районную управу повезут… Сашко дома?
Митька опустил голову, начал колоть сапогом ледок в ямке из-под копытного следа.
— Опять военная тайна? — уколол Гриша.
Митька перестал хрустеть ледком, поднял голову.
И солидно, деловито произнёс:
— Сашка нет дома. Но я знаю, где он… Подожди, я хлеба возьму, потому что туда далековато…