О том, что сильнее нас: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И вот что в результате получилось. Чтобы не дробить, я сразу включу, пожалуй, заодно сюда же и результаты нескольких последующих сканирований Интернета.

У человека был непростой отец, ныне померший, так что особо тревожить его память не будем. Есть небедный брат. Есть совсем небедная мать, с отцом была в разводе. Есть сколько-то других родственников. Семья имела отношение к «Мосфильму» и жила в мосфильмовском доме. По завершении школы — кто-то из родителей, скорее всего отец, но возможно, что и мать, пристроил Мишу сначала на киностудию — на техническую работу, а потом на телевидение — на почти журналистскую. С обоих мест товарища выперли исключительно быстро. За последующие восемь лет — почти 30 рабочих мест: посудомойка в одном кафе, ночной сторож при другом, курьер здесь, кассир там, продавец здесь, коммивояжёр, торговец-разносчик в метро, грузчик в булочной, и так далее, и так далее… Судя по всему, ни на одном месте его не продержали долее испытательного срока.

Потом опять вмешался кто-то из родителей и опять попытался сделать его журналистом. Мише устроили несколько интервью с личностями, для которых интервью — рутина, собственно, они его сами ведут, журналист только записывает, а любая газета и любой журнал рвёт материал с руками. Напечатали. В крупных изданиях. Отпустили в свободный полёт, раз уж почин сделан, — и тут же всё свелось к рецензиям на какой-нибудь спектакль какого-либо дворового театра, состоящим из совершенно косноязычных рассуждений с лейтмотивом типа ох, какие я слова знаю, да какие завернуть могу, да какой я умный, а театр, спектакль — ну да, театр, ну да, спектакль… Одна заметка в полгода-год. Плюс к тому несколько изданий имели глупость заказать ему материалы да потом не напечатать, ввиду полной ахинеи. За что и поимели рассыпанные по околожурналистским форумам всего Интернета анонимные (но легко прослеживаемые по адресам) предупреждения. Типа не имейте, мол, народ, дел с таким-то журналом, его редакторы такой-то и такая-то — люди гнилые и нечестные.

В дальнейшем — родственник из Питера, бывший археолог, а теперь бизнесмен, пристроил Мишу волонтёром в археологическую экспедицию. С этого момента изменилось многое. Клиент перестал скакать по рабочим местам. Пристроился в расположенную в соседнем подъезде и принадлежащую брату фирмочку «коммивояжёром-курьером с неполным рабочим днём». Чтобы трудовая книжка лежала. Делать он там вообще ничего не делал, заглядывал в Интернете посидеть, но исправно врал везде и всюду, что работает там одновременно секретарём, дизайнером, фотографом и ещё чорт знает кем.

Сразу же у него появилось образование. И немедленно начало меняться. Последовательно перемены выглядели так:

(1) Институт А. Журналист.

(2) Институт А. Журналист. Второе образование — институт Б. Политолог. Год окончания обоих отличается на 1.

(3) Институт Б. Культуролог. Второе образование — институт А., журналист. Год окончания обоих отличается на 1.

(4) Институт Б. Социолог. Второе образование — институт А., журналист (неоконченное). Год окончания обоих отличается на 1.

(5) Институт Б. Культуролог. Второе образование — институт В., социолог. Кроме того — неоконченное журналистское образование в институте А. Год окончания всех трёх отличается на 1.

(6) Институт Б. Социолог и культуролог (красный диплом). Продолжил в магистратуре в институте В. Кроме того — неоконченное журналистское образование в институте А.

(7) Институт Б. Социолог и культуролог (красный диплом). Второе образование — институт А., журналист (неоконченное). Из-за красного диплома был принят сразу на четвёртый курс, ушёл с пятого за отсутствием денег. Института В. снова нету.

(8) Институт Б. Социолог (красный диплом). Второе образование — институт А., журналист (опять стало полным). Из-за красного диплома был принят сразу на четвёртый курс. Института В. так и нету.

Любопытно? Вот и мне стало — ну очень любопытно.

Трудовую биографию в своих резюме, которыми всегда наводнён весь Интернет, он переписывает столь же лихо. С чего она началась, я уже перечислил, последовательных трансформаций приводить не буду, а современная версия выглядит как «свободный журналист и фотокорреспондент со стажем более 10 лет, поработавший в пятнадцати таких-то газетах и журналах, на нескольких радиостанциях и телеканалах, опубликовавший при этом всего 9 материалов, включая пятистрочные заметки, из них за последний год ни одного, в настоящее время внештатно сотрудничающий с двумя журналами, один из которых — Нэйшнл Джиогрэфик, машину водить умеет, но не имеет, турист, альпинист, парашютист, спелеолог, актёр, режиссёр, рок-певец, швец, жнец, на дуде игрец, контактный, исполнительный, инициативный, любые жанры, любые темы, новостник, интервьюер, райтер, профессиональный фотограф, имеет свою фотоаппаратуру, то есть цифромыльницу, а нужна ему всего лишь постоянная журналистская работа с зарплатою от трёхсот пятидесяти убитых енотов».

Хоть стой, хоть падай. Впрочем — третья реинкарнация журналистского «хобби» началась у него всего лишь год назад, в одном русле с некоторыми иными процессами, так что об этом чуть дальше.

Итак, легальных, равно как и полулегальных, источников дохода у него за последние несколько лет просто не обнаружилось. Но доходы — были. Пропадая всё лето на юге, частично волонтёром на раскопках, без оплаты, остальное время просто отдыхая, он всякий раз возвращался оттуда с деньгами. Один раз — судя по всему, истраченными на покупку пачки дипломов, другой раз — на пускание пыли в глаза Ленкиной матушке. Ворует находки? Вряд ли. Человек, способный нападать только из-за бабской спины, плюс из-за угла, плюс руками бандюков, а сам при этом держится в сторонке, — по определению слишком труслив, чтобы воровать своими руками. Торговля наркотиками? По тем же причинам — вряд ли… Возить сам — опять же труслив, просто торговать — ну кто ж такой бестолочи доверит? Разве что варка винта, но на этом деньги не зарабатываются: дёшев винт, да и несколько вышел из моды…

Постепенно — нарисовалось. Клиент — самый обычный тунеядец и альфонс. Живёт преимущественно на подачки и подарки брата плюс на Ленкины заработки с уроков. Всё, чем они обзавелись, когда он заполучил Ленку, было подачками брата — и компьютер, и та самая цифромыльница, и деньги на все поездки, которые первоначально были деньгами, выданными в качестве свадебного подарка на так и не купленную машину. Впрочем, мелкими подработками не брезгует, даже сравнительно честными, но практикует их редко. Где что плохо лежит — приватизировать, похоже, не чурается. Один такой случай оказался весьма любопытен. Имел он глупость дать на одном сайте автоматически привязавшееся к своей анкете объявление, на всех прочих ресурсах повешенное строго под одноразовыми реквизитами. О продаже очень интересного б/у профессионального фотокомплекта. Про происхождение которого указывалось очевидное враньё, все объявления требовали срочности продажи и исключали пробную съёмку, даже при том что ему готовы были дать без неё ту цену, за которую он в итоге и продал, а по результатам пробы — поднять. Цен он вначале просто не знал и продал в итоге ровно за половину нормальной… И главное — сама комплектация. Я в этом немного разбираюсь. Ни один фотограф, не меняя парк техники, не имея критических обстоятельств, — не будет продавать такой набор. Это — одна система, но только часть системы. Обе камеры — топовые (и основная цифровая, и резервная плёночная), при них ОДИН объектив с несколькими насадками, вспышка и кофр. Продавая ОБЕ камеры системы, фотограф продаст ВСЕ объективы, к ним относящиеся. Даже родственники умершего фотографа продадут подобное либо всё полностью, либо всё по частям. Но не в таком комплекте. Это — комплект, взятый НА РАБОТУ фотографом, скорее всего – парковым или пляжным, и там у него украденный. Или нечто сходное. Поискал. Один вариант происхождения — нашёл сразу. Сгорела недавно в одном южном городе фотокомиссионка, и в ней продавец списал аналогичный комплект как сгоревший. Один фиг то же самое воровство. Но, как позже выяснилось, всё гораздо проще. Ленка, прочитав новеллу с этим фрагментом, тут же кинулась объяснять, что это аппаратура Мишиного брата, которая год пролежала без дела у них, что она даже пробовала на одну из этих камер снимать, а теперь брат решил купить новый фотоаппарат, а эти продать, вот и попросил Мишу… Понятно, да? Ни удивления по поводу состава комплекта, ни удивления по поводу срочности, ни удивления по поводу цены, ни удивления по поводу Мишиных утверждений, что это его личная запасная (при основной — мыльнице) аппаратура, — такое объяснение не снимает. Зато, похоже, снимает удивление по поводу охлаждения его отношений с братом, а также исчезновения упоминаний о работе в фирме брата. Очевидно, что комплект был в этой самой фирме. Для рекламной съёмки. Миша доступ к нему имел, возможно — именно из соображений, что Ленка хорошо снимает, вот, когда вернулись с очередного трёхмесячного отдыха на юге, и понадобились срочно деньги. Только не брату, а Мише.

Только две вещи остались непонятными. Во-первых, откуда у такой бестолочи знакомые бандюки. И во-вторых, чем он прельстил Ленкину матушку, если всё очевидно с первого взгляда. Первое быстро выяснилось. К организации налёта он не имел ни малейшего отношения. А вот второе — до сих пор загадка. Кто его Ленке подсунул, почему именно такое дерьмо выбрали, как убеждали матушку — по сути это один и тот же вопрос. До сих пор ключевой.

Два с половиной года спустя:

– Да, Миша именно такой человек, как ты понял. А я — знала это с самого начала.

– Так почему?

– Жалость. Я пыталась уйти от него не десять раз, не двадцать и не тридцать. Но я не умею уйти, не поговорив. А он — каждый раз делал так, что мне его становилось очень жалко. И я оставалась.

– Лен, но ведь он же сломал и испоганил тебе всю жизнь, и не только тебе?

– Да. Но он — тоже не знал, какое зло творит. И до сих пор не знает.

– Лен, но ведь зло должно быть либо исправлено, либо наказано?

– Да, но я не умею наказывать. И не хочу уметь.

– А год назад ты его во всём защищала.

– Тогда я опять чуть-чуть было не ушла после твоей новеллы. Но — опять осталась. И приняв решение остаться — просто отмазывалась и его отмазывала. Забудь о том разговоре.

Вернёмся к последовательности событий. После утраты контакта через Аню способов получения непосредственной информации у нас не осталось, а сразу подводить по той же технологии ещё одну «ученицу» было стрёмно, если не сказать — пошловато. Так что — до середины лета мы никакой новой информации не получали. Гораздо позже мы выяснили, что Ленка всё же свозила его по следам наших с ней первых поездок, и на Оршу, и на Протву. Жаль. Сам я с тех пор не только не возил никого в те места, которые были для нас с Ленкой, но и сам в них не бывал — ни на Протве, ни на торфоразработках, ни в Толпинской катакомбе, ни на Тудовке. Ровно так же, как выбросил из своих планов те поездки, которые мы вместе с Ленкой планировали — на Полю, на Пру… Теперь, после того как эти места опоганены, это — наверное, навсегда. Хорошо, что хоть на Реку она его не повезла.