Они сделали несколько шагов в сторону дома, и Андреа запнулась о кочку. Крепкие руки тут же подхватили ее
— Все в порядке, — заверила она его, но он не выпустил ее руки, и это показалось ей правильным.
Андреа заварила растворимого кофе, даже не подумав извиниться за суррогат. К напитку она принесла коробку печенья, но Род лишь покачал головой и набил трубку темно-коричневым табаком.
— Какую музыку вы любите? — бросил он взгляд в сторону проигрывателя.
— Известные оперы и классику. Попсу тоже вынести могу в небольших количествах. А вы?
— То же самое за исключением попсы. Причем классику я предпочитаю грустную.
— «Пер Гюнт»?
— Да. «Песнь Сольвейг» — моя любимая вещь.
— «Песнь Сольвейг» так «Песнь Сольвейг».
Андреа поставила диск, и комнату залила печальная мелодия. Ни один из них не проронил ни слова, а в конце Род поднялся на ноги.
— Идеально. Но мне пора. Мне еще кое-какие бумаги для утренней почты подготовить надо.
— Я чувствую себя виноватой.
— Не стоит. Я сделал то, что мне хотелось, и получил огромное удовольствие. А вы?
— Это было чудесно. Жаль только…
— Чего жаль? Нельзя оставлять предложения незаконченными.
— Ну, не знаю, стоит ли заканчивать… но мне жаль, что вы не можете поучить меня еще чуть-чуть.
— Почему же не могу? Как насчет послезавтра? Около семи вечера, если погода позволит.
— Если погода позволит… я буду ждать.
Андреа закрыла за ним дверь и прошлась танцем по гостиной. С таким мужчиной — и под парусами! Да с ним в любой ситуации не страшно будет. Теперь она может считать его своим другом. В глубине души она давно этого хотела. И вдруг ей на ушко словно кто-то шепнул — Моника Дрейк, и на мгновение горизонт затянула темная тучка, но Андреа отмахнулась от нее, оставив без внимания. Сегодняшний день — просто сказка, и этого вполне достаточно.
Глава 7
Встреча Андреа с мистером Джеймсоном была назначена на десять тридцать утра в четверг, но денек выдался солнечный, и она поехала в Норвич пораньше. Она уже неплохо ориентировалась в центре города и без проблем припарковалась недалеко от ухоженного массивного замка.
К замку вел каменный мост, в свое время пролегавший над широким рвом. Андреа прошла полпути вокруг замка и снова остановилась. Насыпь здесь была высока, крутой склон заботливо обложен дерном и засажен сотнями нарциссов — по большей части в цвету, но некоторые еще покачивали на ветру нераспустившимися зеленовато-желтыми бутончиками. Зрелище завораживало, испортить его не могли даже бесчисленные автобусы и машины, мчащиеся по дуге Касл-Мидоу. Андреа поднялась вверх по лестнице. Путь ее лежал в адвокатскую контору в тихом переулке прямо через дорогу. Ей пришлось подождать несколько минут, после чего ее проводили в офис, так плотно уставленный выдвижными ящиками с делами, что среди них едва нашлось место для стола мистера Джеймсона и нескольких стульев.
Адвокат поднялся поприветствовать ее:
— Рад снова вас видеть, к тому же при менее прискорбных обстоятельствах. Мистер Сандерс описал мне вкратце суть дела, поэтому я приготовил карту местности. Так чем я могу быть вам полезен?
— Я и сама толком не знаю, — улыбнулась Андреа. — Я получила это письмо и показала его мистеру Сандерсу, и он настоял на том, чтобы я обратилась за советом к юристу, прежде чем отвечать на него.
Она достала из сумочки конверт и протянула его адвокату. Он внимательно прочел послание.
— Насколько я понимаю, вы не просили у полковника Фробишера разрешения пользоваться запрудой, так?
— Нет. Но я проявила самоуправство. У моего берега проходит отвратительная колючая проволока, отгораживающая меня от запруды, и я разрезала ее.
— И это письмо — единственная реакция на ваше… э-э-э… самоуправство?
— Да. Я боялась, как бы меня в суд не вызвали.