Когда Нина, включая по пути лампочки, добежала вместе с ребятами до конца коридора, они увидели Акбара, который бесновался перед закрытой дверью.
— Акбар, молчать!
За дверью было тихо.
— Кто там? — едва справляясь с волнением, снова спросила Нина.
Ответа не было. Тогда они втроем осторожно нажали на дверь, та нехотя поддалась. Со скрипом отъехала парта, которой дверь была прижата. Включили свет, в лицо пахнуло свежим лесным воздухом — одно из окон распахнуто настежь, на полу — осколки стекла.
— Через окно ушел, — сказал Андрей. — Нина Михайловна, что это? Кто это был?
— Давайте пустим по следу Акбара! — предложила Таня.
— Никаких — по следу! — Нина рассердилась. — А если это бандит с ножом? Тоже мне — герои. Вы где огонь видели?
— В музее. На втором этаже.
— Идемте туда.
Они стояли посреди комнаты, растерянно переглядываясь. Что произошло? Сдвинуто с места все, что лежало на полках, раскатились патроны, рассыпаны значки, на полу — несколько осколков от мин. Словно кто-то шарил по полке, задел рукой, уронил и не стал поднимать. Но самое страшное — ящик, тот самый ящик, в котором хранились отложенные про запас вещи: выдвинут на середину комнаты, крышка, которую держал загнутый гвоздь, сорвана и отброшена в сторону, содержимое разбросано по полу. Прямо под ногами кусок командирской планшетки — оторванный кожаный карман с клапаном, из него вывалился кусок пестрой, истраченной водою бумаги — часть полевой карты с размытыми очертаниями местности.
— Что же это такое, а? — спрашивала себя недоуменно, растерянно, как-то сразу потерявшая уверенность, собранность Нина. — Кому это понадобилось? Что тут искали?
Андрей и Таня — рядом, тоже ошеломленные, тоже ничего не в силах понять. Лампочка под потолком покачивалась, и от этого их тени на полу дрожали.
— Нина Михайловна, тут след! — Андрей присел в углу и провел по пыльному полу пальцем. На пальце остался песок от слабо различимого следа ботинка или сапога. — Речной песок. Он и ушел из окна туда, к реке.
— И все-таки, кто это мог быть? — Нина Михайловна с тревогой посмотрела на ребят. — И как я могла привести вас ночью сюда? Ах я дура…
— Это не наши. Наши такое не могли сделать, — сказала Таня. — Правда?
— Из другой деревни, — убежденно подхватил Андрей. — Из Замостья или из Дятлиц. Только зачем им музей?
— Простое хулиганство? — Нина рассуждала вслух сама с собой. — Шел ночью молодой парень, может быть, сам в нашей школе учился. Или заходил к друзьям. Про музей знал. Видит — в школе никого нет… Нет, дальше у меня фантазии не хватает. Не за оружием же он полез? Какое тут оружие? Этот штык?
— Ржавый штык не оружие, проще нож заточить.
Нина задумалась, а Таня, подойдя к полке, стала бережно ставить вещи на места.
— С ума можно сойти. А если это просто — вор? Обыкновенный вор. Как вы думаете, могло его что-нибудь привлечь?.. Нет, конечно. Воруют-то ценные вещи. А какие тут у нас ценности?
— Это как сказать, — Андрей задумался. — Патроны… Осколки… Их в лесу навалом… Убери руку, Танька! Что ты там шевелишь? Пуговицы… Значки… Стойте, бывают очень редкие значки!
— Правильно. Они у вас все на месте?
Обескураженный Андрей тронул пальцем кучку значков.
— Кто их знает. Мы же их не переписывали.
— И напрасно, — резко сказала Нина. — Я что вам говорила? Сделать полную опись всего, что хранится в музее. Никогда сразу не послушаетесь… Ну, пошли вниз. Андрей, возьми молоток, забьешь открытое окно гвоздем.
Опускаясь по лестнице на первый этаж и потом, стоя в вестибюле, она мучительно думала: ну откуда в деревне коллекционер значков? И почему это все началось так сразу, словно обвал с горы: приезд Виктора Петровича, вещи, найденные у танка, землянка, браконьеры, и вот, наконец, взлом музея…
Ей захотелось, чтобы Левашов вернулся как можно скорее.
Из коридора слышался стук — Андрей заколачивал молотком раму.
11