Где? Он мог сделать это только близ тракта, когда мчался в Полунино к поезду. Брать деньги с собой было бы слишком рискованно.
Нас двое в безлюдной тайге. Это как раз то, что мне нужно. Именно сейчас я должен дать понять Анданову, что мне многое известно о ночном убийстве. Для Анданова на карту было поставлено все. И если он решит, что его тайна раскрыта, то, не задумываясь, пойдет и на второе убийство, чтобы скрыться в бескрайней тайге.
Он не выдержит и этим выдаст себя. Тут я и должен его взять. Тогда он признается. Нервы сдадут. Он убил человека, он живет с тайным страхом в душе.
Вот только не оплошать бы...
Стволы лиственниц, еще недавно отливавшие медью, слились в одну темную, неразличимую массу.
Я подхожу к окну зимовья. Анданов склонил над столом крупную лысеющую голову. Рядом с патронами, солдатиками стоящими на столе, пачка денег. Он листает кредитки. Я немного опоздал. Мне бы встретить его близ тракта, у тайничка, взять с поличным!
Анданов резко поднимает голову. Заметил. Я рывком распахиваю дверь. Сердце бьется неровными толчками. Не дрейфь, лейтенант!
— Какая встреча, — говорит Анданов и усмехается. — Гостем будете.
Я сажусь на лавчонку. В зимовье жарко, трещит огонь в железной печурке. Пахнет медовым «Золотым руном».
Он совсем не похож на того Анданова, с которым я встречался в городе. Там он был смиренным и педантичным почтарем. Тайга распрямила его. Глаза блестят угрюмым блеском, рубаха, обтягивающая плечи, подчеркивает их ширину и мощь. Впервые мне в голову приходит мысль, что орешек может прийтись не по зубам.
— Тоже решили поохотиться? — спрашивает он.
— Вроде того.
Сильными, гибкими пальцами он крутит бумажные гильзы.
— Слышал, вы закончили дело. Не будете волновать нас допросами? Надо сказать, вы очень вежливый следователь.
Похоже, он посмеивается надо мной. Уверен в себе. Знает, что у нас на руках ничего нет. Но пальцы все-таки выдают волнение.
— Почему же с одностволочкой?
— Несолидное ружьишко, это верно, — отвечаю я.
«Кто ты? — думаю я. — Ты мастерски владеешь ножом и ездишь на мотоцикле, как гонщик. Как шахматист, ты умеешь видеть на много ходов вперед и способен водить за нос следователей. Где, когда ты столкнулся с Осеевым? Как возникла вражда, вызвавшая такой страшный исход?»
Мы сидим в тесной зимовьюшке, как добрые друзья.
— Знаете, Анданов, я впервые столкнулся с путаным делом.
— Что ж путаного?
— Сначала было путаное. Теперь нет.
Главное — не оступиться ни в одном слове.
— Путевой обходчик помог.
— Обходчик?
— Он стоял у другого вагона и все видел.
— Не совсем понимаю вас.
Лицо у него по-прежнему непроницаемое. Длинное темное лицо, как маска.
— И еще Савкина яма, где лежал ИЖ. Сохранились кое-какие следы.
— Вы что-то интересное рассказываете...