— Добрый день, — в трубке раздался безукоризненно-вежливый женский голос, до которого их Лидочке ещё пахать и пахать. — Вас беспокоит секретарь Пахомова Ильи Алексеевича. Он хотел бы встретиться с Вами для обсуждения некоторых вопросов, касательно совместного дела. Какое время Вас устроит?
— Если вы не против, я хотела бы обговорить этот вопрос напрямую с вашим руководством. Вы можете сейчас переключить меня на него?
— Секундочку, я уточню, возможно ли это, — отозвалась секретарша. Несколько секунд в трубке слышалась только мелодия Моцарта. «Хорошо, что хоть не «Реквием», а то это было бы слишком символично», — хмыкнула про себя Ева, наблюдая за ерзанием Виолетты, которая из подслушанного разговора поняла, кто и с какой целью звонит её адвокату. Сегодня девушка была одета более скромно — супер-узкие синие джинсы, которые можно было одеть, только предварительно намылившись, ярко-алый топ и черная кожаная куртка. Причем, верхняя часть наряда заканчивалась сантиметрах в десяти от начала нижней, являя миру загорелый плоский животик с золотым сердечком в проколотом пупке.
«Интересно, как она не мерзнет?» — успела удивиться Ева, прежде чем в её мысли ворвался мужской голос.
— Добрый день. Ева Александровна?
— Здравствуйте, Илья Алексеевич.
— Ну что ж, получается, что заочно мы уже знакомы. Я предлагаю исправить эту несправедливость и увидеться, так сказать, с глазу на глаз. Что вы на это скажете?
— Разумное предложение. Я могу подъехать в ваш офис завтра где-то к пяти. Вас устроит? — у Виолетты от желания узнать полное содержание разговора, а не только мельком подслушанные фразы, перехватило дыхание. Еве даже показалось, что у блондинки зашевелились уши.
— Ну, зачем же так официально? Что скажете, если мы с вами сегодня поужинаем вместе?
— Прошу прощения, но такие вопросы я предпочитаю решать в рабочем порядке и все-таки настаиваю на том, чтобы встретить завтра. Если вас не устраивает время, предлагайте свой вариант, я посмотрю, что можно сделать, — мягко, но, в то же время, непреклонно ответила девушка, категорически не желая переносить этот вопрос из работы в свою частную жизнь.
— Ну, что ж, если красивая женщина настаивает, — хмыкнул Пахомов, но по голосу было понятно, что предложение Агеевой его не обрадовало. — Тогда до встречи завтра в пять. Вы знаете адрес?
— Обижаете. Конечно, знаю. До скорой встречи, — Ева быстренько попрощавшись, свернула разговор и в упор посмотрела на Виолетту, немного сжавшуюся под оценивающим взглядом адвоката. — Теперь вы…
Блондинка насторожилась и втянула голову в плечи.
— Что «я»? — пискнула девица, с некоторой опаской разглядывая Еву.
— Вы принесли те бумаги, что я просила?
— Да-да, — Вилка пошуршала в сумке и извлекла кипу немного мятой документации.
— И на том спасибо, — вздохнула Агеева, мысленно настраивая себя на конструктивный диалог с этой жертвой красоты. — Как вы, наверное, слышали, завтра я встречаюсь с вашим супругом, — Виолетта закивала, как лошадь на параде, — чтобы обговорить некоторые детали. У вас есть какие-нибудь пожелания или претензии? Я имею в виду, что мне нужно знать, как можно больше о вашей семейной жизни ДО того, как начнется бракоразводный процесс.
Блондинка, обрадованная наличием свободных, ещё не знакомых с перипетиями её супружества ушей, начала вещать о своей горькой замужней доле. Через пять минут Ева поняла, что либо девице, безусловно, повезло, встретить Пахомова, либо она, Агеева, ни черта не смыслит в мужской логике. Виолетта не была дурой в прямом смысле этого слова, но когда и через пятнадцать минут они все ещё не продвинулись дальше дня свадьбы и описания подвенечного наряда невесты, девушка решила, что если Илья Алексеевич когда-нибудь все-таки удавит свою жену, Ева, наплевав на обещание, данное самой себе не лезть больше в «уголовщину», будет его защищать, причем, бесплатно.
— Извините, — перебила Ева, у которой уже началась мигрень от звонкого задорного голоска, не хуже перфоратора долбящего ей разум. — Описание вашего медового месяца на Мальдивах, безусловно, очень захватывает, но нельзя ли перейти ближе к теме нашей встречи?
Виолетта, которая ещё не рассказала о своем первом опыте в дайвинге, немного надула губки, но просьбе вняла.
Если судить по словам почти бывшей супруги, замужняя жизнь была тяжелой и безрадостной: муж не отпускал её тусить в клубах до утра (подлец какой!), заставлял исполнять роль послушной жены перед своими друзьями, таская по выставкам и театральным премьерам, вместо того, чтобы отпустить её, Виолетту, на распродажу в Милан и вообще всячески ущемлял супругу в развлечениях.
И вот появился ОН. Теперь у Евы свело скулы от того потока сиропа, которым буквально сочился голосок её собеседницы.
— Он очень умный, красивый и богатый, — счастливо щебетала девица, уже не отвлекаясь на такую мелочь, как отслеживание реакции Агеевой. — Мы встречались полгода, а потом Илья сказал, что уезжает в Москву на пару дней, ну, я и пригласила Андрея к нам домой…
«Дууура», — мысленно простонала Ева, уже приблизительно зная, что Вилка скажет дальше.
— Мы как раз плескались в джакузи, когда внезапно вернулся муж и устроил безобразный скандал!
«Действительно, с чего бы это?»
— А потом побледнел и схватился за сердце…
«Скажи спасибо, что не за топорик для разделки мяса…»
— В общем, вызвала «Скорую», но вместо того, чтобы поблагодарить, Илья начал меня оскорблять и, в конце концов, выгнал из дома, — Виолетта завершила свою исповедь душераздирающим вздохом, всколыхнувшим внушительную грудь, и повисшей на ресницах слезинкой. Весь её вид просто кричал о несправедливых обвинениях и наветах.
«А может, нафиг все? Солью дело, отдам я эту неустойку Витьке, по миру не пойду», — тоскливо размышляла Ева, нисколько не впечатленная ни волнениями верхних девяносто Виолетты, ни её удрученным видом. И, возможно, она так бы и сделала, но женская мстительность, которая всегда была неотъемлемой чертой характера, поставила все остальные чувства и инстинкты на дыбы, и Ева начала полный подробный допрос своей будущей жертвы…