К чему приводит ИДЕАЛИЗМ или любовь к стране ВЕЧНОЗЕЛЁНЫХ ПОМИДОРОВ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По результатам работы (какой — непонятно) оперативной группы батальона, родился в недрах штаба приказ. Штатный начальник станции, совсем молодой ещё парень, т. е. второго периода службы, был поощрен краткосрочным отпуском, в который и смотался через день.

Ребята меня, конечно, подкалывали от души — мол, вот ты, а он… короче посмеялись и…, кто-то злорадствовал, кто-то сочувствовал. Всё как всегда в нормальном коллективе. Возникали, конечно, вопросы, чегой то я стал усиленно заниматься дембельским прикидом. Чего — чего, ехать то надо в чём-то, помните… хоть тушкой, хоть чучелом.

Но вот настал день. Рота на завтрак собирается, а меня дневальный к телефону кличет. А в телефоне голос НШ. Давай, говорит, быстро в штаб. Одна нога там, вторая уже тут. Я, конечно, понял, зачем и рванул, для дедушки — нехарактерно быстро, чем вызвал немалое удивление окружающих.

Пока НШ оформлял разные записи в военном билете, я получил уже готовые аттестаты, предписание, проездные и т. п. Причём никто ничего не знал. Там в графе основание было написано: Директива Командующего ЦГВ № …. от …… и всё. Нет, НШ то знал всё конечно. Но другие нет. Просто выдали, коли приказано. Похватал я бумаги и полетел переодеваться и чемодан подхватить. Потому как было сказано, чтобы через пятнадцать минут был на КПП, готовый, меня в Миловице на вокзал отвезёт сам Вовка, попутно. Ёлы — палы… батальон уже ушёл на завтрак, это же — не попрощаться ни с кем.

Влетаю в роту. К каптёрке. Открыто. Старшина там и сразу на меня накинулся, подгонять начал. Ну, ещё бы Вовкин приказ для Сани нашего — это сильнее даже, чем приказ министра был.

Вообщем всё бегом, и вот прыгнул я в Уазик Вовкин, и поехали мы — в новую жизнь. Едем, а навстречу батальон идёт. Я взмолился:

— Товарищ, капитан!!!

— Одна минута! — последовало в ответ очень лаконично. Выскочил я из машины, Лёнька с Лёхой меня увидели — выпрыгнул навстречу из строя. Обнялись мы, а своим из роты я только фуражкой помахал, вот такое получилось прощание.

В роте потом, мне Лёнька писал, сначала подумали, что я всё-таки в отпуск поехал, но потом просочилось, конечно.

Около вокзала, в Миловице, пожал мне руку Вовка и упылил по делам.

Представился я коменданту, сдал проездной до Чопа и был отпущен до отхода поезда. А было до отхода ещё часов пять. Куда деваться. С чемоданом не погуляешь, а в камеру хранения сдать, откуда деньги. Хорошо хоть сигарет запас имелся. Сел себе на лавочку в тенёчке и сижу себе, курю.

Дело то уже не просто к обеду, а уже за "после обеда" перевалило. Денег то, немного было, но тратить валюту на еду… это, знаете, было, выше моих сил. Ибо в обозримом пространстве виднелись какие-то магазины, и была цель докупить чего-нибудь к содержимому чемодана.

Но вопрос с едой разрешился сам собой. Появились несколько отпускников, наверное, приехали ребята из дальнего гарнизона, тоже к поезду. Устроились рядом, достали консервы с сухарями. Конечно, и меня втянули. Я только рогаликов прикупил в общий котёл. Спасибо мужикам — не дали с голоду помереть. И вообще — до границы то ехать было целую ночь. Вот и думай, что хочешь о том же своём заботливом старшине. Ведь знал всё, и сухпаи те же в каптёрке были всегда. Так дай. Не дал. Ну и ладно. Солдатская взаимовыручка не дала погибнуть.

В компании стало веселее. Прошлись по площади. Зашли в магазинчики. Набрали всякой мелочи, типа конфет вафель для подарков домашним… так время и прошло.

Наконец объявили: "Отпускникам построиться у комендатуры!".

Посадка в поезд уже шла вовсю. Народ, отъезжающий в отпуска и по замене, уже грузился в вагоны. Вещей у народа было катастрофическое количество. Особенно у тех, кто возвращался в Союз окончательно. Чемоданы, коробки, тюки … места свободного в купе не оставалось совсем. Ну, это… те, кто ездил — те знают.

Нас пересчитали, представили сопровождающего. Старший лейтенант, помню, был. Тот выкликал фамилию, проверял документы — военный билет, отпускной или предписание, и в вагон. Для нас прицепляли к составу поезда № 51 Миловице — Москва, чешский вагон. Второго класса. Это значит вагон с сидячими местами, хорошо хоть диванчики мягкие.

Проинструктировали, как водится. Из вагона не выходить, не употреблять, не курить, не… и не … можно только сидеть и смотреть в окно. Хорошо хоть часового не поставили.

Тронулись. Мы, конечно, прилипли к окнам. Настроение такое было…, что такое "чемоданное" известно всем, ну а для нас… мы же домой возвращались, практически. Пусть на время, но домой. Выразить это состояние словами очень трудно, но если бы эмоции и чувства могли бы ускорить движение состава, то полетел бы он быстрее самолёта — это я на тысячу процентов уверен.

Как водится, при железнодорожном перемещении, у всех традиционно проснулся аппетит. Народ стал вытаскивать припасы. А какие припасы у солдата? Сухпайки или консервы. У кого-то нашлась буханка хлеба. Кто салом запасся, да луком. Вот и весь рацион. Очень удивил, просто поразил какой-то мужик. Ну не просто мужик, а ротный одного из отпускников. Он притащил своему парню целый свёрток еды. Бутерброды там всякие и курицу грилованую. Ну, досталось то конечно всем. По чуть-чуть, но всем.

Для меня вся эта история послужила уроком. Я потом ни одного своего отпускника не выпускал из расположения, не удостоверившись, что тот взял сухпай, хлеб и флягу с чаем.

На первой же большой остановке мы увидели, что на перроне стоит киоск, в котором продаётся пиво. Тут же был организован блиц сбор остатков валютных средств и, т. к. наш вагон стоял прямо напротив киоска, кто-то, из ребят натянув джемпер из подарочного набора, причем джемпер женский, выскочил на перрон. Двери то у нас в вагоне были закрыты, но зато открывающаяся часть окна в чешских вагонах открывались достаточно широко, а расстояние от киоска до вагона — было небольшим. И цепочка пластиковых стаканов (да-да уже тогда в Чехословакии это было в простом обиходе) начала своё путешествие в наш вагон.

Сами понимает, что с пивом стало веселее. Самое интересно, что когда поезд тронулся, в вагон заглянул сопровождающий, но сделал вид, что ничего странного не происходит. Хотя думать то, что он ничего не видел, наивно, по крайней мере.

По дороге в вагон подсаживались ещё ребята, и уже к словацкой границе вагон был полон. Ну не то, чтобы кому-то стоять пришлось, но сидели довольно плотно.

Но перекантовались конечно, ибо и не такое видали, да и не обращали особого внимания — настроение было у всех не такое, чтобы обращать внимание на мелкие бытовые неурядицы. Нам казалось и колёса стучали "домой … домой … домой", и ветер свистел в открытее окна то же самое.

Блок пост

Последним городком на территории Чехословакии был Чиерна над Тисой. Там предполагался пограничный и таможенный контроль с чешской стороны. Ни того, ни другого мы в своём вагоне не ощутили. Только наш старший собрал у нас военные билеты и ушёл.

Простояли мы минут сорок, или что-то около часа. Постояли — постояли и тронулись в сторону Союза. Мы не просто прилипли, а влепились в окна. Чиерна представляет собой очень крупный железнодорожный узел. Не знаю как сейчас, но тогда пути были просто забиты составами, и через один эти составы были воинскими эшелонами. Откуда знаю? А караулы и грузы на платформах довольно специфических очертаний под брезентом. Так что всё было видно. Но нас волновала граница. Когда? Где? Как выглядит? Сначала мы пересекли нейтральную полосу и состав начал втягиваться на блок пост.

Что такое блок пост? Участок путей, длиной примерно около километра. Пути и насыпь слева и справа обнесены столбами, на которых была натянута проволока, колючая естественно. Через определённые интервалы, по периметру стояли вышки. Пулеметов не заметил, а вооружённые пограничники на вышках маячили.