К чему приводит ИДЕАЛИЗМ или любовь к стране ВЕЧНОЗЕЛЁНЫХ ПОМИДОРОВ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А тут ещё Вася снова отличился, чем привёл Айдарова в буйное помешательство. Даже дважды отличился.

Во-первых. Он на торжественной зачитке приказа и т. п. задал вопрос начальнику политотдела. В смысле: "А можно ли теперь считать запрет на курение отмененным?" НачПо очень удивился, в смысле, по поводу существования такого запрета и подтвердил, что курсантам курить можно.

Представьте себе наши торжествующие рожи на первом же перекуре после этого собрания. Мы до этого, как школьники младших классов, тянули потихоньку по углам, а тут совершенно свободно и открыто, перед лицом сержантов. Большинство из них отнеслись к этому явлению совершенно спокойно, но только не Айдаров. Он воспринял это как умаление личных достоинств и прямое оскорбление, почему-то. Стоял около курилки аж фиолетовый от злости и невозможности что-то сделать.

Во-вторых. Уже в роте, были зачитаны два приказа. Первый об увольнении в запас старших сержантов и ефрейтора-каптёрщика. Второй о присвоениях очередных званий, назначениях и перемещениях. В этом приказе, помимо окончательного распределения нас по группам, округам и т. п. содержалось также следующее. Двум курсантам из каждого взвода были присвоены звания ефрейтора, за отличное окончание школы и ещё одному, который оставался в роте каптёрщиком. Семи человекам из роты было присвоено звание младших сержантов, и они были назначены на должности командиров отделения во взводах, вместо увольняемых в запас, и нашего Айдарова, который убывал в БелВо, для дальнейшего прохождения службы. В нашем взводе младших присвоили двоим, и обоих оставляли во взводе. Вот Айдарову и было вдвойне хорошо. Вася, которого он "обожал" и "любил" нежнейшей любовью, оставался в школе, а ему предстояла дорога в часть. Причём вместе с Вовкой Мелкумяном, с которым у него тоже были сложные отношения. Дык по слухам, таких как он в войсках не очень жаловали. Все помнили учебку. Хотя тут утверждать не берусь. Сталкиваться не приходилось.

Все эти 5 дней, которые я провёл в учебке после описываемых событий, и до отправки в ЦГВ прошли в прощаниях и расставаниях с ребятами, которые уезжали раньше. Было грустно, на самом деле. Ведь мы целых полгода пахали бок о бок, сроднились и сдружились.

Главным развлечением стало прибытие нового пополнения. Смешно сказать, но мы в краткие минуты общения с ними, вели себя так же, как те старики, которые встречали нас. Рассказывали им страшилки про службу, пугая, что им придётся даже хуже чем нам. Поскольку, потому как стало тепло и гонять их поэтому будут сильнее. На самом деле оно так и вышло. Осенью, когда уже в батальон приехали ребята из очередного за нами выпуска, такое порассказали… А Васёк наш вообще монстром стал натуральным. Но это к делу не относится.

И вот, наконец наступил и наш день. 4-го мая, с утра поступила команда собирать манатки и нашей группе…

V. ЦГВ

А ВОТ СОБСТВЕННО И… АРМИЯ

Дорога в "заграницу"

Строго говоря, почти никто из нас, отправляющихся служить в Чехословакию, не знал, что там есть наши войска. Все прекрасно знали о существовании ГСВГ (Группа Советских Войск в Германии), даже о войсках в братской Монголии и то знали, но мало кто имел представление о том, что мы присутствовали и в ЧССР и в Венгрии, не говоря уж о такой экзотике как Куба, Эфиопия, Ливия, Мозамбик или Ангола. Причём в перечисленных странах помимо советников действовали, как во времена Афганистана стали называть, ограниченные контингенты Советских войск. Были это в основном специальные части. Понятно, что пехоту или танкистов загорать на берега океанов под африканское солнышко не отправляли, но ребята из нашей службы присутствовали однозначно. И братская помощь, оказываемая тамошним народно-демократическим и т. п. режимам была представлена в самом широком спектре.

Но нашему выпуску не очень повезло. Дело в том, что на дальних базах смена происходила раз в год. И наши предшественники практически полностью уехали кушать экзотические фрукты. А для нас была уготована только Европа.

Рутина сборов происходила, как всегда. Построили, вывели на плац, собрали народ из всех рот в одну компанию, которая называлась "команда № 256", а может номер был другой, но это не суть важно. Представили нам старшего. Опять капитана.

Старшины сдали нас, документы и наше имущество сопровождающему капитана сержанту, после чего было объявлено, что у нас есть полчаса, чтобы попрощаться и т. д. Оставив мешки под охраной приезжего сержанта на плацу, мы пошли испить кефиру на посошок с ещё остающимся народом.

Прощание, обмен адресами и телефонами, обещания железобетонно встретиться в шесть часов вечера после войны у третьей колонны Римской капеллы… Вам это знакомо? Также было и в пионерских лагерях и в строительных отрядах, и перед отъездом с дачи… и т. д. и т. п. Искренне, казалось, что так и будет. Что в лепешку расшибёшься, но выполнишь своё обещание. Но! Через неделю уже перестаёшь вспоминать, а через полгода, частенько, не можешь уже вспомнить и имена всех ребят, с которыми как тебе казалось ещё недавно, ты будешь дружить всю оставшуюся жизнь!

"Боже, какими мы были наивными…"

Но вот, помахав фуражками из кузова, выезжавшего за ворота ЗиЛа, друзьям, остающимся на плацу родного учебного центра, мы навсегда покинули ставшую за полгода родной, территорию.

Привезли нас опять же на аэродром того же Тамбовского училища, все-таки, наверное, лётчиков. Вылезли, построились, посчитались. Получили разрешение курить, но с условием окурками не бросаться и не разбегаться дальше 10-ти метров от эпицентра. Типа тут может самолётом задавить. Но ни одного, чего-либо похожего на какой-нибудь из известных нам летательных аппаратов не наблюдалось.

Уселись мы на мешки и заскучали. Понятно, что предстоял полёт. И никуда-то там, а в "заграницу". Но как-то не так это представлялось. Хотелось какой-то торжественности и праздника. А тут как-то всё очень буднично и серенько. Да и на чём лететь предстояло, тоже было непонятно, пустовато как-то было вокруг. Возникали мысли — а не обманули ли нас? Но, хорошая погода, природа… Расстелили мы шинелки и расселись-разлеглись. А чего нам? Солдат спит, а служба идёт! Разговор шёл о том, на чём полетим. Кто-то утверждал, что за границу летают только Ил-62, но в то же время полоса для такой машины вроде маловата, да и не возят военных на гражданских самолётах. Вот так и судили мы, рядили. Беседу нашу нарушили еще три военных автомобиля, из которых стали выгружаться тоже военные солдаты. Они слезали на землю, как-то очень неловко и форма у них была совсем необмятая и без знаков различия. Это были совсем новенькие и свеженькие бойцы, только призванные парни. Их всего 3 дня назад в армию забри… т. е. это, призвали.

Ну, тут и началось. Мы-то казались себе уже стариками, а тут… салажня зелёная.

Весёлые и задорные выкрики традиционного приветствия:

— Вешайтесь, салабоны!!!

Крики эти вызвали широкую и добрую улыбку на лице нашего сержанта, смысл которой станет ясен позже, перемежались с заинтересованно вопросительными:

— Откуда, мужики?

Это вопрос вопросов для солдата срочной службы и военного человека вообще. Этот вопрос является обязательным при знакомстве людей в форме, находящихся вдали от дома.

— Куда собрались-то, военные?

Одним словом изгалялись мы как могли. Нам это казалось весёлым развлечением. Было нам, конечно, скучно с одной стороны, но традиция такая. Куда ж деваться?

Потом выяснилось, что ребята действительно 3–5 дней как из дома. В основном все они родом из близлежащей местности и отправляются тоже в ЦГВ. Это нас как-то объединило и пошли разговоры про службу. Рассказывали мы им конечно страшилки всякие. Тоже традиция. Так и сидели.

Но стало вечереть. Стало несколько прохладно. Кушать опять же захотелось, и не только. А вокруг, понимаешь, ни деревца, ни забора, ничего такого где можно укрыться. Вот и встал вопрос: "Доколе?" и второй "А хде?".