— Не многовато ли?
— Да ладно тебе! Трое от меня, двое от нашего барабанщика. Больше никого не будет.
— Н-да? — протянул охранник, заглянул в свои бумаги и сделал там несколько пометок. — Ну хорошо, проходите. Приятного вечера!
— Спасибо, братан! — ответил музыкант.
Когда они оказались в самом зале, Артём с Робертом отошли к барной стойке.
— Ну что, отожгёшь сегодня? — спросил Роберт, усаживаясь на длинноногий табурет.
— Само собой! — ответил музыкант и показал оттопыренный большой палец.
— Как настрой у ребят?
— Да всё отлично! Не впервой! Выпьем, так сказать, на дорожку, а?
— Давай.
Роберт обратился к бармену:
— Пожалуйста, джин с тоником.
— И пятьдесят водки, — добавил Артём с улыбкой. — Это будет твоей платой за концерт, Робик.
— Одну минуту! — ответил бармен.
Артём был старше Роберта на десять лет, но они легко находили общий язык.
— Пожалуйста, ваши джин с тоником и водка, — бармен придвинул стакан и стопку. — С вас четыреста пятьдесят.
Роберт достал из кармана тонкий бумажник и отсчитал необходимую сумму.
— Как жизнь-то? — обратился он к музыканту.
— Старею помаленьку!
— Перестань, Тёма! Ты же ещё такой молодой!
— Вообще, я чувствую себя молодым, но всё же в сорок ты переходишь какой-то рубеж и начинаешь подводить итоги. А я так ничего и не добился. Твоё здоровье, Роб!
Он выдохнул и залпом выпил водку. Роберт сделал глоток из своего бокала, посмотрел на друга и твёрдо сказал:
— Неправда. Ты многого добился. Сам посмотри: получил высшее музыкальное образование, занимаешься любимым делом.
— Ага, тут ты прав. Играю по таким вот клубам и кабакам. Охренеть…
— Очень приличный клуб, между прочим.
Роберт заметил Алекса, подошедшего к барной стойке, и сделал приветственный жест рукой. Но тот даже не посмотрел в его сторону.
— Короче, забей. Лучше расскажи, как твои дела. И чего это ты без пары сегодня? — спросил Артём.
— Да, как-то так вышло, сегодня, вот, с друзьями пришёл, — замялся Роберт. Он особенно не любил употреблять слово «друзья» по отношению ко всем подряд. Если бы он и хотел назвать другом кого-то из сегодняшних своих спутников, то только Лизу. Но и это было далёким от истинного положения вещей. Поэтому он уверенно продолжил: — Вернее сказать, не с друзьями, а со знакомыми. С приятелями.
— Ясно, — протянул музыкант глубокомысленно, будто ему действительно открылось нечто значимое. — А вообще сейчас есть у тебя кто-нибудь?
— Ну так. Ничего особенного. Как обычно.