Цветок Грина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Грин поднимался по каменным ступеням в свою комнату. В отличие от предыдущей лестницы, тут были окна, выходившие наружу. Он выглянул в первое попавшееся и обомлел от восторга. Так высоко над землей ему еще не приходилось подниматься! Взору открылся вид, прекрасней которого он никогда не видел. Далеко внизу раскинулась серо голубая гладь родной сердцу Южанки. Река поблескивала в лучах солнца, а на другом берегу покрытые густой зеленью луга плавно перетекали в громадины Тарионских гор, белые пики которых отливали голубизной и манили глаз своей красотой и величественностью. Грин мог бы бесконечно созерцать этот дивный пейзаж, но голод и усталость давали о себе знать; к тому же юноше не терпелось увидеть любезно предоставленную Лексиором комнату. Он двинулся дальше и поднимался до тех пор, пока не наткнулся на следующее окно, которое выходило на противоположную сторону. Прежде чем выглянуть наружу юный Коэл какое-то время пытался побороть искушение, но, в конце концов, любопытство взяло верх, и он высунул голову, чтобы посмотреть, на месте ли гарры. Присмотревшись, юноша с трудом разглядел палаточный лагерь, что расположился на берегу перед замком. Далеко внизу среди серой массы доспехов четко выделялся черный цвет. Сердце Грина упало. Враги согнали черное воинство к воротам цитадели.

   "Ждут меня и будут преследовать повсюду. Лучше бы я не смотрел!", - с сожалением подумал юноша. "Не успокоятся, пока не получат цветок".

   Стало невыносимо страшно: в животе заныло, а ноги стали ватными; затем закружилась голова; начало казаться, что он вот-вот сорвется вниз, разбившись на потеху врагам. Впервые в своей жизни Грин ощутил панику - это незнакомое чувство застало врасплох и очень ему не понравилось. Содрогаясь всем телом, он присел на ступеньки и попытался успокоиться. Сделав несколько глубоких вдохов, он закрыл глаза и сосредоточился. Внезапно в голове раздался тихий убаюкивающий шепот:

   - Тут безопасно. Все будет хорошо. Эти стены неприступны, они защитят и укроют. Оставайся-я-я.

   Звуки странного голоса раскатились шипящим эхом и, засквозив в ушах, постепенно затихли.

   Охвативший тело Грина шторм вдруг пропал; он успокоился и почувствовал себя необычайно легко, словно сжимающие голову тиски исчезли по мановению волшебной палочки. Тревожно скачущие мысли покинули разум, будто их и не было. Не веря, что все позади, он несколько минут сидел на ступеньках: наблюдая и внимательно прислушиваясь к каждому шороху. Убедившись, что страх не собирается возвращаться, юноша решил двигаться дальше. Он поднялся и, стряхнув с себя оцепенение, зашагал вверх по лестнице, которая, через три десятка ступенек, привела к деревянному люку. За ним оказалась круглая и необычайно уютная комната. Во все стороны света выходили четыре прямоугольных окна: у южного располагалась большая кровать с мягким матрасом, пуховыми подушками и шелковыми простынями; ближе к восточному стоял шкаф для одежды и зеркало; а у западного находился письменный столик с двумя стульями. На полу лежал ворсистый ковер коричневого цвета, откинутый в сторону крышкой люка. Справа от себя Грин обнаружил приготовленный чан с водой, мыло, ковшик и мягкие полотенца.

   "Надо же", - закрывая крышку люка, удивился он, - "во дворце нет слуг, а чистота и убранство, как у Остерминхостов в воскресенье!"

   Случайно пришедшее на ум сравнение вызвало волну воспоминаний о доме. Юноша с грустью подумал о родителях и любимой девушке, что остались в Солнцеречье. "Я для них без вести пропал: не попрощался и даже записки не оставил", - корил он себя. "Наверняка ищут меня, места себе не находят. Эх, знали бы они, что мне пришлось пережить!", - юный Коэл вдруг вспомнил о стерегущих внизу врагах и поежился.

   - И сколько еще придется, - вслух добавил Грин.

   Отогнав невеселые мысли, он поставил алинтар на стол и аккуратно сложил оружие. Сняв походную одежду и умывшись, пришло время переодеться в чистое: в шкафу нашлась пара шелковых рубашек и брюк, правда все они были черных и белых расцветок. Еще раз, оглядевшись вокруг, он блаженно разлегся на мягкой кровати, и чуть было не заснул. От сладких дрём отвлек прозвеневший где-то вдалеке колокольчик. Выглянув в западное окно, Грин увидел башню, в которой, по его мнению, должна была находиться Льявалла. Судя по всему, колокольчик доносился, из центральной башни Деферина.

   "Вот и к столу пора", - смекнул юноша.

   Перед выходом он ненадолго задержался у зеркала. Взглянув на свое отражение, ему неожиданно показалось, что на него смотрит совершенно незнакомый человек, понурый, с осунувшимся лицом и морщинами. Под глазами, откуда ни возьмись, появились мешки, а некогда чистый и беззаботный взгляд стал блеклым и как будто потерянным. "Старею что ли"? - подумал Грин и выдавил из себя невеселый смешок. Улыбнувшись отражению, он привел волосы в порядок, после чего отправился навстречу долгожданному угощению.

   В обеденном зале, за накрытым столом уже ждали эскритка и гальмитл; парочка сидела друг напротив друга и о чем-то мило болтала. Девушка была одета в изысканное черное платье, по всему силуэту которого вилась замысловатая белая лента. Ее загорелое лицо посвежело и заиграло яркими насыщенными красками. Отдохнувшая и ухоженная Льявалла выглядела поистине ослепительно, маня и приковывая к себе взгляды мужчин.

   Для Бэнкси, судя по всему, подходящей одежды не нашлось, потому он был облачен в походные вещи. Оружие и доспехи гальмитл предпочел оставить наверху. За высоким человеческим столом, ему было слишком низко, потому он положил несколько подушек на стул, после чего сидеть стало вполне удобно.

   - Присаживайся ко мне, - прощебетала Льявалла, едва завидев вошедшего юношу. Довольный оказанным вниманием Грин занял место справа от девушки. Прямо за его спиной между двух высоких окон, располагался потушенный камин, над которым висел щит с двумя скрещенными топорами. Богатый стол был накрыт скатертью золотого цвета и сервирован на шесть персон. От всевозможных яств разбегались глаза. Была тут и запеченная дичь, и рыба с жареными ломтиками картофеля. Изобиловали вазы с экзотическими фруктами и салатницы, мясные и десертные пироги, кексы и бутылки с вином. Все это было красиво и изыскано украшено.

   - А где хозяин замка и Эрду с Артего? - спросил Грин, сглатывая слюну.

   - Хозяин замка тут как тут! - раздался торопливый голос мужчины, который вынырнул из-за ближайшей колонны. - Прошу прощения, ходил за бокалами.

   Вскоре когда все защитники собрались за столом, началось грандиозное пиршество. Во главе стола сидел Лексиор; напротив, вытянув длинные ноги, Артего. Остальные заняли места рядом с хозяином замка. Некоторое время гости, молча, уплетали блюдо за блюдом. Сэр Фэйдерленд с интересом рассматривал новых знакомых: он внимательно изучал их лица, с жадностью ловя каждое слово и жест. По правде говоря, он был очень доволен, что гости с таким аппетитом набросились на еду.

   Вдоволь насытившись, друзья отодвинули тарелки и приготовились к беседе.

   - Вы даже не представляете, как я счастлив, что вы у меня остановились, - сказал Лексиор. - Долгие годы я не покидал стен Деферина, а моими собеседниками были лишь книги да каменные изваяния с портретами.

   - Почему вы не выходите за пределы цитадели? - удивленно спросила Льявалла. - Разве вам нравится жить в одиночестве?

   - Да как вам сказать? - задумчиво отозвался мужчина, - я бы и рад уйти отсюда, но, к сожалению, это невозможно, - закончив фразу, Лексиор настороженно прислушался и словно в чем-то убедившись, подался телом вперед к защитникам.

   - В то, что я сейчас расскажу, придется поверить на слово, - заговорщицки понизив голос, сказал он, - хотя подозреваю, это будет очень нелегко. Много лет тому назад со мной случилось необъяснимое: в один прекрасный день я просто не смог покинуть пределов замка. Сделав нескольких неудачных попыток, я понял, что и шага не могу ступить за врата Деферина. Чем дальше я продвигался, тем сильнее ухудшалось мое состояние: все начиналось с головокружения, затем становилось трудно дышать, путались мысли, а тело отказывалось слушаться. В конце концов, собрав всю волю в кулак, я сумел добраться до моста, но через несколько шагов просто потерял сознание. Очнувшись, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в собственной спальне; неведомая сила перенесла меня туда, пока я находился без чувств. Долгие годы ваш покорный слуга искал причины, строил догадки и всячески пытался понять, в чем дело, но все чего я добился - лишь окружил себя несметным количеством домыслов, а правда так и осталась скрыта. Одно время я даже думал, что сплю и не могу проснуться; потом начало казаться, что я умер и обречен, быть заточенным в стенах замка навек, а сейчас все чаще кажется, что это чьи-то злые чары не пускают меня на свободу.

   - То есть как? - спросил сбитый с толку Бэнкси. - Если вы много лет не покидали Деферин и ни с кем не общались, откуда же взялась эта дивная еда, свежесть которой лично у меня не вызывает никаких сомнений?

   - Вот вам и еще одна загадка, - развел руками Лексиор. - Каждый раз, когда я звоню в обеденный колокольчик, на столе чудесным образом появляются свежие яства. Кто их готовит и как они сюда попадают, остается только догадываться. Есть кое-какие подозрения на счет бывшего владельца замка, он, знаете ли, был личностью странной, если не сказать больше.

   - Да, дела! - протянул Артего, с аппетитом доедая жареного цыпленка.

   - Со временем привыкаешь жить один, - продолжал мужчина, - к тому же, тут не так уж и плохо. Из окон прекрасный вид, всегда вкусная еда и тысячи книг в библиотеке. Я их, правда, уже все прочитал; некоторые даже не по одному разу, в общем, без дела не сижу.

   - Но чтение не может заменить друзей, - нарушил молчание Грин. - Разве можно жить без общения?

   Вопрос, казалось, поставил хозяина замка в тупик; некоторое время он, пребывал в задумчивости. Внезапно его лицо прояснилось, и он улыбнулся.

   - Все эти годы я был одинок, но никогда не оставался один, юноша. Та часть моей жизни, что прошла среди соплеменников, навек лишила меня тишины. С годами ты поймешь и почувствуешь, что в каждом из нас навсегда остается частичка близких нам людей. Гуляя по Деферину, я встречаю их повсюду: будь то темные коридоры или просторные светлые залы; я вижу их в саду и на крепостных стенах. Они говорят со мной со страниц книг; я узнаю их лица на безмолвных полотнах картин и постигаю их чувства в незримом полете музыки. Чем дольше мы живем на этом свете, тем громче становятся их голоса и отчетливей проявляются близкие сердцу лики. Нет, Грин, я ни на секунду не оставался один, ибо всей своей душой тянулся к ним и продолжал любить.