Грин с жалостью и надеждой смотрел на бледное лицо мужчины. Он поймал себя на мысли, что беспокоится и переживает о человеке, которого еще недавно совсем не знал. За короткое время гардемиец действительно стал ему другом.
Несмотря на волнение и пережитый кошмар от него не ускользнула и загадочная, словно летняя ночь, красота эскритки. Девушка источала тот неподдающийся описанию аромат, что заставляет забыть обо всем на свете, захватывая и унося по течению сладостных рек. Юноша почувствовал исходящие от нее волны тепла. Грину стоило немалых усилий не поддаться захватившей его мысли чарующей нежности.
Льявалла закрыла глаза и взмахнула рукой, словно хотела поймать воздух над головой. На ее указательном пальце заблестела яркая звездочка, которой она прикоснулась ко лбу гардемийца. Капля света тут же исчезла, как будто растворившись в коже.
Эрду открыл глаза. Увидев перед собой прекрасное лицо девушки и счастливую мину Грина, мужчина встрепенулся и уставился непонимающим взглядом.
- Где я?!
Он приподнялся и, заметив рядом эфала с гальмитлом, открыл от удивления рот. - А это кто?! - спросил он Грина, кивнув в сторону незнакомцев. - Последнее, что помню, это как мы ложились спать. Явно не тут.
Улыбающийся от счастья юноша начал взахлеб рассказывать о своих приключениях с момента, как обнаружил пропажу гардемийца. Троица слушала, не перебивая, им, очевидно, тоже были интересны подробности злоключений Грина. Когда он закончил повествование, пришла очередь представить новых знакомых.
- Артего из Орсо, - сказал великан, прижав ладонь к груди - эфал.
- Бэнкси из Унармита, - слегка кивнув, произнес гальмитл.
- Льявалла, адепт Салары, эскритка, - сказала девушка, улыбнувшись уголком рта.
С благодарностью взглянув на волшебницу, гардемиец произнес:
- Спасибо за неожиданное спасение. Меня зовут Эрду Аридстар, сын Александра. Мы с Грином в неоплатном долгу перед вами.
- Почему призрак не тронул тебя? - неожиданно спросил Бэнкси.
Эрду слегка задумался, а потом медленно, словно сомневаясь, проговорил:
- Есть у меня одна догадка, только проверить надо. Судя по описаниям, убитый вами призрак особенный и чует мое сердце, появился тут не сам. Очень уж похож он на воплощение чьего-то оскверненного разума: злобного и нечестивого. Только подумайте, стала бы эта тварь связывать меня? Явно это сделал кто-то другой, например хозяин призрака. Полагаю, темная личность, что произвела эту мерзость на свет, скрывается сейчас где-нибудь неподалеку.
При этих словах Грин и Артего опасливо оглянулись вокруг, будто ожидая, что из чащи за ними наблюдает хозяин призрака.
- Такие создания не могут причинить мне вреда, - продолжал Эрду, - ибо я аргалит, а воля прошедшего обряд аргалио скрыта для них за семью замками. Скорее всего, меня усыпили с помощью колдовства, а затем затащили в логово. Хозяин твари наверняка злобный, трусливый и безвольный мерзавец, привыкший убивать лапами своего порождения. Не зная, как поступить, он, очевидно, меня просто связал и оставил умирать в душной пещере.
Эрду обвел присутствующих взглядом.
- У кого-нибудь есть соображения, где может находиться хозяин призрака?
- Мне кажется, нужно искать внутри дома, - сказал Грин, кивая в сторону входа. - Он заперт изнутри, а в окно ничего не видно.
Спустя пару минут пятерка обошла жуткое строение и оказалась на другой стороне, как раз там, где располагалось крыльцо. Не достучавшись до хозяев, Артего принялся ломать прочную дубовую дверь. Остальные путники наблюдали с приличного расстояния и давали советы. Выбрав место, где, по общему мнению, должен был располагаться замок, эфал принялся долбить секирой, пока не выломал солидный кусок древесины. После этого он сильно ударил плечом в дверь, и та, жалобно затрещав, отворилась.
В душное помещение проник воздух и свет от первых лучей проглянувшего солнца. Эрду первым зашел внутрь и осмотрелся. В скромно обставленной просторной комнате царил полумрак. Посередине стоял деревянный стол со скамьями, а у дальней от входа стены находилась белая печь. Чуть правее гардемиец заметил скамейку, на которой сидела одинокая фигура, скрытая тьмой.
Вслед за северянином в дом вошли Льявалла и Бэнкси.
Эрду достал клинок и сделал несколько шагов вглубь комнаты. В левой руке северянина полыхал факел, которым он разгонял темноту помещения. Хозяин дома не двигался и не подавал голоса.
- Мы не причиним вам вреда. Я и мои друзья хотим знать, по какому праву были атакованы неизвестным чудовищем за стенами вашего жилища, - нарочито громко произнес Эрду.
Незнакомец никак не отреагировал на вопрос и продолжал безмолвствовать.
Когда мужчина со спутниками достигли середины комнаты, раздались хриплое бормотание и всхлипы. Приблизившись вплотную и осветив фигуру, изумленные путники увидели мерзкого вида старуху. Наполовину открытые черные глаза злобно поблескивали в пламени факела. Сощурив их, точно два серпа, старуха зыркала на непрошенных гостей взглядом полным ненависти. У нее был крючковатый толстый нос и рот без губ, который перекосило от бешенства. Она тихо кряхтела себе под нос, сопела и подвывала:
- Развелось всяких...бегают, как бешеные, поют и бесятся...ну ничего...я вам покажу, - старуха презрительно выхаркивала бессвязные слова.
- Ничего ты никому больше не покажешь, - презрительно заметил Бэнкси. - Твое чудовище подохло, мы его прикончили.
Старуха бросила отсутствующий взгляд на гальмитла, отчего тому стало дурно, и внезапно замолчала.