Но чаще всего ему приходилось сталкиваться с дикобразом.
Заяц и дикобраз ладили друг с другом. Делить им было нечего, соперничать не из-за чего. Но однажды они попытались перехитрить один другого и едва не погибли.
Вот как это случилось.
Бежал Лёк на похороны своего родича и повстречал дикобраза.
— Пойдем со мною, — сказал ему заяц. — И путь мне покажется короче с добрым спутником, и будет с кем разделить поминальную трапезу, — я ведь близкий родич покойного.
Вообще-то дикобраз не очень общителен и при малейшей тревоге поднимает торчком свои острые иглы. Но предложение Лёка пришлось ему по душе. Заяц — такой же одинокий странник, как он, к тому же весельчак и шутник, — почему бы не пойти вместе с ним?
Дикобраз согласился, и отправились они дальше вдвоем.
Путь был неблизкий, и только к ночи приятели добрались до какой-то деревни. Тотчас им приготовили хижину для отдыха и ночлега.
Но когда жители деревни спросили, как их зовут, Лёк, к великому удивлению дикобраза, ответил:
— Моего спутника зовут Дикобраз, а меня — Чужестранец.
К ужину, по законам сенегальского гостеприимства, маленькая девочка принесла путникам блюдо дымящегося кускуса.
— Мама сказала, чтобы я угостила чужестранца, — сказала девочка.
— Прекрасно! — воскликнул заяц. — Это блюдо для меня! — И он жадно принялся за еду.
Через некоторое время другая девочка принесла еще более обильное и сочное угощение.
— Мама сказала, чтобы я подала это чужестранцу. И Лёк снова воскликнул:
— Это тоже для меня! Тут дикобраз ощетинился.
— Ты уверена, что это блюдо не для меня? — спросил он девочку.
— Мама сказала, что это для чужестранца.
Лишь тогда дикобраз сообразил, что заяц сыграл с ним злую шутку. Он сказал, что его зовут Чужестранец. По обычаю, все семьи в деревне посылали угощения чужестранцам. Но раз Лёк — Чужестранец, все угощения и достаются ему одному.
Однако дикобраз был не так-то прост и умел постоять за себя. Он не стал спорить с зайцем и лег спать натощак. Но задумал отомстить.
Лёк, однако, на этом не успокоился. Мало ему было, что он провел своего приятеля, он еще вздумал над ним посмеяться. И вот заяц с хитрым видом обратился к дикобразу:
— Бедный мой друг! Никак не могу понять, почему это все приносят только мне, а тебе ничего! Может быть, ты чем-нибудь обидел жителей этой деревни?
Но дикобраз свернулся клубком, как еж, сделал вид, что уже заснул, и ничего не ответил.
Лёк, отяжелевший от обильной еды, тоже скоро заснул, да так крепко, что даже собственный храп не мог его разбудить.
Но, едва Лёк заснул, дикобраз тихонько развернулся, взял мешок и палку зайца и исчез в темноте.
Он прокрался на поле, где росли бататы и маниока, и принялся выкапывать палкой самые крупные клубни, выковыривая и разбрасывая все остальные. Так он быстро наполнил мешок, а заодно наелся до отвала.
Затем так же осторожно дикобраз прокрался в хижину, положил мешок и палку Лёка на прежнее место, а сам преспокойно заснул. Да заснул так крепко, что даже храп зайца не мог его разбудить до самого утра.
На рассвете жители деревни отправились на поле и увидели, что почти весь их урожай погублен. Никогда еще такого не случалось в деревне! Страшное дело, ужасное злодеяние!
Тотчас собрались старейшины деревни, и самый мудрый из них сказал:
— Никто из нас не мог совершить подобного! Значит, это чужестранцы, которых мы приютили. Пойдем и спросим, выходили они этой ночью из хижины или нет.