Слова Гермеса так и повисли в воздухе.
— Просто совпадение, ничего больше… — повторил он.
— Как четверо ребят, родившихся 29 февраля, встретились в Риме в одной комнате, — пробормотала себе под нос Электра.
Уже поздно, и Линда Мелодия решила, что не допустит больше снисхождений.
Она быстро пересекла коридор, который вел в комнату Электры, уже подняв руку, чтобы постучать.
— Ребята? Уже пол-одиннадцатого! — воскликнула она перед дверью. — Может, пора вставать?
Но ей никто не ответил.
— Ребята? — повторила женщина и постучала.
Она приоткрыла дверь.
— Просыпайтесь…
Комната была пуста.
Обеспокоенная Линда подошла к постели Электры и увидела записку.
Линда взяла ее в руки и прочитала:
В приступе ярости Линда хотела разорвать листок, но остановилась.
Она выбежала из комнаты в поисках Фернандо.
— Полюбуйся на свою дочь! — прокричала она и сунула ему записку. — Мало того, что она придумала вчера?
— Линда… — пробурчал Фернандо, пытаясь одновременно прочесть записку и унять ее гнев.
— Записка! — бушевала Линда. — После всего, что случилось вчера!
Мама Харви приблизилась и спросила:
— А что? Что случилось?
Тетя Линда собралась ответить, но ее опередил Фернандо, которому удалось вставить успокаивающую фразу:
— Ничего особенного… Они немного поваляли дурака на улицах Рима. — Записка Электры быстро проскользнула в карман его брюк.
— А сейчас они в комнате? — настаивала синьора Миллер.
— Не совсем… — ответила Линда Мелодия, нервно постукивая ногой по полу.
— А где, в таком случае?
— По правде говоря… мы не знаем, — признал Фернандо, стушевавшись под суровым взглядом американской дамы.
Он искал поддержки у Линды, которая тут же в ней отказала:
— Они ушли сегодня рано утром и ничего не сказали.
Лицо синьоры Миллер вытянулось: