То, каким тоном он произносил ее имя, начало раздражать Линду. И ей очень захотелось, чтобы сарказм исчез из его голоса. Но сдержанность, впитанная с молоком матери, не позволяла даже намекнуть, что она уязвлена. Этого человека явно следовало поставить на место, но ни в коем случае не отпугнуть.
— Значит, — сказала она, — вы бы отказались встретиться со мной, если бы я была какой-нибудь Салли Джонс, дочерью продавца? Так кто же из нас настоящий сноб, мистер Дикен?
Усмешка исчезла с его лица.
— Да… — пробормотал он, — пожалуй, вы правы.
— Мой свекор не имеет к этому ни малейшего отношения. Он даже не знает, что я здесь. И если бы узнал, то ему бы это не понравилось. — Она наклонилась к нему. — Послушайте, мистер Дикен, мне вовсе не хотелось отрывать вас от дела. Я даже предложила полковнику встретиться с вами на базе. Но я должна, должна знать, что произошло!
— Не в этом дело. Я сам живу в «Виктории». Конечно, не в таких шикарных условиях…
Линда вздохнула.
— Тогда не будем тратить время на лишние разговоры. Вы скажете мне то, что я хочу узнать, и мы больше никогда не встретимся с вами.
— Хорошо. Полковник Дадсон говорил, что у вас есть несколько вопросов о крушении самолета вашего мужа.
— Да. Он сказал, что вы проводили расследование.
Джейк кивнул.
— Это действительно так. Но я не понимаю, что вы хотели бы услышать и почему заинтересовались этим только сейчас? Ведь все произошло большее месяца назад. Разве вашему свекру не представили официальное заключение? Вы, должно быть, и сами видели его?
— Да. Я видела. Но мне этого недостаточно.
— Почему?
Брови его недоуменно поползли вверх.
Это был самый сложный вопрос. Что она могла ответить ему? Что считает заключение фальсифицированным? Но у нее нет никаких доказательств. Просто она достаточно хорошо знает своего свекра. Знает, что самое главное для него — сохранить незапятнанной свою репутацию. И ради этого он готов пойти на все: на подкуп, на прямое давление с использованием всех своих политических связей. Но почему Линда так уверена, что в этом была необходимость? По правде говоря, на этот вопрос она не могла ответить даже самой себе. Все ее подозрения оставались в области интуиции: просто тревога за Роя, как оказалось, пережила его самого, и Линда ничего не могла с этим поделать.
— Это трудно объяснить, — наконец сказала она. — Все произошло так быстро, так неожиданно. Звонок от полковника Дадсона, подготовка к похоронам… Я не сразу смогла осознать случившееся, а когда попыталась что-то выяснить, мой свекор так решительно отказывался обсуждать со мной подробности гибели Роя, что это вызвало у меня подозрения. Он очень любил сына. И я знаю: если бы в его гибели было что-то… что-то, бросающее тень на его память, сенатор непременно постарался бы это скрыть. Но я жена Роя, — она гордо вскинула подбородок, — и имею право знать правду!
Теперь Джейк Дикен не смотрел на нее. Его взгляд был обращен к океану. Казалось, он мучительно размышляет о чем-то, и Линде ничего не оставалось, как терпеливо ждать, когда он сам заговорит с ней.
Когда он наконец повернул голову в ее сторону, Линда была поражена, насколько изменилось его лицо: оно стало замкнутым, непроницаемым.
— Все, что я должен был сообщить по этому делу, изложено в моем докладе полковнику Дадсону. И мне больше нечего добавить. Извините. — Он резко встал и опустил руки на крышку стола. — А сейчас позвольте мне уйти. У меня был сегодня тяжелый день.
Сбитая с толку, Линда ошеломленно смотрела на его руки, лежащие на столе, — мускулистые, покрытые темными шелковистыми волосками. На левом запястье — многофункциональный хронометр с простым кожаным ремешком. Руки рабочего человека.
Он уже взялся за пиджак, который повесил на спинку стула, но затем неожиданно остановился и спросил:
— Могу я задать вам личный вопрос?
Линда медленно подняла глаза.
— Задавайте.
— Почему вы не пришли на похороны мужа?
Первым побуждением Линды было возмутиться и высказать этому выскочке все, что она думает о его бестактности. Но… внезапно она почувствовала, как краска стыда заливает лицо.
— Я была больна, — коротко ответила Линда.
Он кивнул. Затем взял пиджак и перекинул его через плечо.
— Прощайте, миссис Конли. Извините, что ничем не смог помочь вам.