Xodok III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Дэн… ты уже отравлен, – мудрый руководитель был спокоен и терпелив, как будто разговаривал с неразумным ребенком… а может так оно и было?.. – ты уже знаешь, что есть другие миры, что их много, что по ним можно ходить… Представь… что сегодняшний программер-фанат, – который три дэ игры пишет… или поисковых роботов… или еще какой софт хитрый… объекты использует… не знаю там… – классы абстрактные… который спит и ест за компом, которому этот самый комп заменяет любимую девушку и все остальное, оказывается в году, скажем так… шестидесятом, – семидесятом, в эпоху «Минск-32» с его перфокартами, перфолентами и памятью на ферритовых кольцах… а он-то знает что есть на свете широкополосный Интернет, цветные дисплеи высокого разрешения, терабайтные винчестеры и гигагерцовые процессоры! Будет он там счастлив, таскаясь с колодой перфокарт и расписывая в машинных кодах всякие сортировки-слияния?.. – любимый руководитель улыбнулся и сам же ответил на свой вопрос: – тоскливо ему будет…

– Шэф, а почему у тебя мушкетерская униформа? – винясь и пряча глаза спросил Денис после продолжительного молчания – ему было неловко за свой бунт, бессмысленный и беспощадный. А с другой стороны, какой еще может быть бунт у русского человека? – только такой.

– Бывая на Маргеланде, – тоже извиняясь откликнулся Шэф, – а я здесь часто бываю… приходится иногда работать под прикрытием, – тогда вместо Мастера войны появляется обедневший аристократ, – шальт Атос. Шальт – это титул такой, означает одного из младших безземельных сыновей, – здесь лен не дробят, – все старшему сыну. Атос – тоже не случайно, графически это выглядит, как: «а’Тос», приставка «а’» означает, что ее носитель – аристократ, так же, как приставка «ш’» определяет фиолетовую Пчелу или же Мастера войны. Поэтому, – ты а’Рамис, а не твой любимый д’Артаньян…

– А почему форму мушкетерскую выбрал?

– А какую еще? – удивился Шэф, – ты кроме гвардейской… ну-у… той – черной… еще какую-нибудь знаешь? Я – нет.

– И я нет… – признался Денис.

– Я давным-давно заказал несколько комплектов у лучших портных и сапожников Дарлана… эскизы с Земли притащил. Нужен был какой-то имидж, и чтобы не изобретать велосипед… – он улыбнулся, – … еще повезло, что у нас рост и фигура одинаковые.

Денис хотел было спросить: «А если бы были НЕ одинаковые, – ты бы меня оставил учится?», но вместо этого сказал:

– А выглядит, как новая…

– Простейшее заклятие нетленности.

– Понятно…

Скажем честно, что если Денис сразу успокоился, – недолгая, но крайне интенсивная стажировка в Ордене Пчелы начисто избавила его от главного, можно сказать, – определяющего свойства русской интеллигенции, – рефлексии по каждому поводу, и он попросту выкинул произошедшую ссору из головы, – мол поцапались и поцапались, – с кем не бывает! – дело житейское, а по ушам так вообще чуть не каждый день прилетало на тренировках, да бывало и не по разу, то Шэф долго не мог вернуться к обычному, безмятежному состоянию духа, – он все искал ответ на сакраментальный вопрос: «Как такое вообще могло произойти!? Как!? – я вас спрашиваю?..» И в конце концов, тщательно проанализировав сложившуюся ситуацию, пришел к выводу, который полностью очищенный от ненормативной лексики выглядел так: «Да-а-а-а… похоже я, как в дурацком анекдоте, вместо щеночка гладкошерстной таксы прикупил пакистанскую крысу… причем бешенную!»

2 Глава

В голове, циклически и непрерывно, как змея, проглотившая свой хвост, крутилось:

Опя-я-ть скри-и-и-пит

по-о-тертое-е-е седло-о-о-о

и ве-е-тер хо-о-о-лодит

былую-ю-ю рану-у!

Песня отражала самую суть происходящих событий: и седо скрипело и рана присутствовала, – в смысле потертость. Причем, что в некоторой степени удивительно, никакого продолжения куплета: «Куда вас сударь к черту занесло», ну и так далее по тексту, в голове не звучало, только скрип и рана. Эта бесконечная, как песнь заслуженного акына, строка, потихоньку пилящая мозг Дениса, была следствием слов, сказанных Шэфом перед началом путешествия в Дарлан: «Совместим приятное с полезным».

Смысла фразы Денис так и не понял, ни в тот момент, когда она была произнесена, ни позже – и если обучение искусству верховой езды, пусть с некоторой натяжкой и можно было отнести к полезному, то ничего приятного в конном переходе Денис не обнаружил: стертая задница, едкий конский пот, риск свернуть себе шею после падения с приличной высоты, причем на достаточно высокой скорости, возможность остаться без глаза, а то и без обоих, если ветка стегнет особенно неудачно… – нет, нет, и еще раз нет, – и не уговаривайте, – ничего приятного!

Но, в искусстве верховой езды кроме непосредственно езды, простите за тавтологию, присутствовали и иные, душу выворачивающие процессы, а именно: выводка лошади, разгоряченной после целого дня скачки, чистка ее, мытье, расседлывание, – это вечером, а утром, естественно, – оседлывание. Причем, если расседлать свою спокойную, покладистую кобылку, по кличке Марша, Денису удавалось с первого раза, – кто бы сомневался?! – то с седланием возникали, мягко говоря, проблемы.

Сначала нужно было ее почистить. И когда она уже блестела начищенными боками, а Денис шел за седлом, Марша начинала бить копытами так, что грязь летела во все стороны, заново покрывая ее спину и бока. Приходилось начинать все сначала. Дальше, – вроде бы простая задача надеть уздечку превращалась в увлекательную игру «а ну-ка догони, или достань». Только он подносил уздечку, наглая скотина задирала морду. Денис вынимал яблоко или сухарик, морда опускалась. Он подносил уздечку, морда тут же поднималась в недостижимую высь.

Денису пришло в голову, что любимый руководитель его коварно обманул, представив Маршу, как приличную лошадь, в то время как она являлась тайным агентом Ада, только прикинувшимся обычной кобылкой. Скрывать свою точку зрения он не стал, доведя ее до сведенья руководства. В ответ руководство только похихикало, заявив, что спокойнее Марши может быть только чучело из зоологического музея.

Причем, предметно доказать Шэфу очевидную зловредность адского коня было невозможно: как только главком подходил, Марша подставляла ему голову и чуть ли не сама одевала проклятую уздечку. К огромному сожалению Дениса, на этом цирк не заканчивался, – дальше нужно было седлать это дитя порока, и вредная скотина тут же надувалась как воздушный шар, так что подпруга даже не сходилась на животе…

Шэф, видя бедственное положение Дениса, на помощь к нему не спешил и на подмогу приходил только после многочисленных униженных просьб помочь совладать с обнаглевшей кобылой. Мудрый руководитель вальяжно тыкал пальцем и через губу пояснял, что тянуть нужно до первой дырочки, а подтягивать уже сидя в седле, но при этом пока садишься нужно не перевернуться… Дав эти бесценные указания любимый руководитель моментально испарялся, вновь оставляя Дениса наедине с ПРОБЛЕМОЙ. 

На вполне естественный, с точки зрения Дениса, вопрос: «А почему бы не постоять рядом… и не указать… на ошибку… сразу!?» Шэф отвечал уклончиво: «Так быстрей дойдет».

«Да это же армагедец какой-то! – сокрушался Денис, враскоряку выбираясь из седла. – Кто бы меня пожалел!?» – с оттенком ревности думал он, глядя на командора, который каждый вечер тщательно проверял состояние спины Марши, и если было необходимо, чем-то ее смазывал, присыпал и вообще всячески холил и лелеял. Со своей стороны, главком считал, что никаких поводов жалеть Дениса у него не было: для лечения потертостей старшего помощника, являвшихся, по его словам, современным аналогом казней египетских, – в чем, правда, верховный главнокомандующий сильно сомневался, – по его мнению казни-то покруче были, из тайников Ордена был захвачен большой кувшин с чудесной мазью, – тут Денис ничего не мог сказать, – мазь действительно была сколь вонюча, столь и целебна. А насчет сочувствия к его страданиям, Шэф как-то обмолвился, что бедная Марша не может сама себя оседлать и не должна страдать из-за косоруких идиотов, которые не могут с десятого раза освоить это простое действо, и наоборот, – косорукие идиоты могут позаботиться о себе сами, – чего их жалеть-то? – поэтому забота о своих потертостях целиком и полностью входит в сферу жизненных интересов и юрисдикции вышеупомянутых товарищей. В глубине души, Денис не мог не признать известной доли правоты мудрого руководителя в этом вопросе.

И все же, новое тело, плюс «физподготовка», пройденная в Ордене, сказали свое веское слово: к концу третьего дня пути, задолбавший мотивчик из Денисовой головы сам собою исчез, причем он это осознал не сразу, просто в какой-то момент понял, что задница не болит, что он не боится упасть, хотя они шли порядочной рысью, и что он успевает глазеть по сторонам и любоваться красотами закатного пейзажа. Чудеса продолжились утром, когда он взнуздал бедную Маршу с первого раза.

– Ну вот, – сказал Шэф, одобрительно оглядывая Дениса, ловко взлетевшего в седло, – теперь, шагов с пятидесяти, ты больше напоминаешь аристократа, чем куль с говном, привязанный к седлу и мы можем выбираться на магистральный тракт с постоялыми дворами.

Денис и раньше подозревал, что их путешествие по пустым проселочным дорогам и ночевки в лесу у костра связаны не с романтической тягой верховного главнокомандующего к природе, – теперь же эта гипотеза получила блестящее подтверждение!