— Всякое может быть. — Пожал плечами Теорн. — Как говорится, лучше перебдеть, чем… ну ты меня понимаешь.
— Ну, что ж, уважаемый совет. В таком случае, если у вас нет возражений, я хотел бы сразу же приступить к делу. Всем известно, что Серпетрион угрожает всем без исключения расам и народам этого мира. Его армии неисчислимы, а колдовская мощь превосходит совокупную силу нас всех вместе взятых. Посему, если мы и дальше будем бездействовать, то это закончится нашей гибелью. Он просто перебьёт нас поодиночке. Вы помните, я говорил вам об этом и несколько лет тому назад. Тогда вы сказали мне, что всё упирается в несокрушимость Башни Теней, в которой и обитает Владыка Смерти. Однако, как вы помните, нам удалось установить, что секрет этой несокрушимости кроется в магическом кристалле, находящемся в городе Кант, что стоит на стыке двух рек, Граввы и Орлы. Однако Серпетрион слишком хорошо укрепил этот город. Его окружает непроницаемая магическая завеса, преодолеть которую не может никто. Никто, кроме существа, которое не ведает страха ни перед чем. Никто, кроме существа, которое в принципе невозможно, не только убить, но даже и ранить. Никто, кроме Шаннора. Однако и его можно победить. Пусть не уничтожить, но сковать, обезвредить. Поэтому нам нужна сильная армия, вкупе с которой мы сумеем разгромить Серпетриона и его империю на крови. Несколько лет назад вы сказали мне, что пойдёте за мной, если я сумею освободить Шаннора, и я пообещал сделать это. Я сдержал своё слово. Вот он перед вами, думаю, ни у кого не вызывает сомнение его подлинность. Если хотите, хм… то можете проверить.
— Он что, действительно неуязвим ни для какого оружия? — Скептически хмыкнул Оронэль, самый молодой из старейшин, которому едва исполнилась сотня лет, и который вошёл в совет после нелепой гибели одного из своих предшественников на охоте.
— Можешь проверить. — Усмехнулся Авар. — Думаю, Шаннор не станет возражать. — Повернулся Бог Ветра к неподвижно сидящему Неуязвимому, и тот молчаливо кивнул в ответ.
— Этот меч — Оронэль продемонстрировал собравшимся тонкий прямой клинок с ослепительно белым лезвием — ковали лучшие кузнецы моего народа. Он играючи рассекает обычную сталь, и брошенный лепесток цветка, попадая на его лезвие, тут же распадается надвое, едва успевая коснуться его. Если он не возьмёт это… существо, то тогда я и впрямь поверю, что он неуязвим.
— Ну что ж, давай. — Согласился Авар, и эльф с резким криком-выдохом обрушил свой меч на плечо Шаннора, который так и продолжал неподвижно сидеть в своём кресле. Удар был очень силён. Чувствовалось что эльф — мастер своего дела. Однако клинок вместо того, чтобы начисто срезать руку Неуязвимого, со страшным звоном отскочил от чёрной плоти Шаннора и вывернулся из рук своего владельца.
На идеальном до этого мгновения лезвии клинка появилась глубокая зарубка, а плечо Неуязвимого осталось целым и невредимым. На нём не осталось даже малейшей царапины. Ошарашенный Оронэль же некоторое время только и мог, что потрясённо переводить взгляд со своего меча, на неподвижно сидящего, оставшегося абсолютно спокойным Неуязвимого, а затем опустился перед Шаннором на колени и низко поклонился ему.
— Прости меня за то, что сомневался в тебе. — Почтительно произнёс он, при этом упорно глядя в землю и старательно избегая взгляда его белых алебастровых глаз. — Ты и впрямь необыкновенное создание. Чудо природы. Я буду горд сражаться рука об руку с тобой.
— А что скажут остальные? — Подал голос Теорн. — На правах старейшего члена этого совета я выношу на голосование следующее предложение. Кто за то, чтобы поддержать слово Авара и начать войну против Серпетриона?
Поднялось десять рук.
— Кто против?
Поднялось две руки.
— Итак, большинством голосов совет принял решение помочь Авару, Сыну Неба и Неуязвимому Шаннору в борьбе против Повелителя Смерти Серпетриона. Да будет так!
— Да будет так!
— Да будет так! — Раздались со всех сторон воинственные голоса. Решение было принято…
Глава четвёртая
Кант
— … Так не пойдёт, то, что вы предлагаете — безумие! Наш флот будет уничтожен ещё на самых подступах!
— А ты что хочешь, чтобы мы и дальше воевали с Серпетрионом в одиночку? А вы бы потом воспользовались плодами нашей победы?
— Тихо, успокойтесь вы оба! — Возвысил голос Авар, и спорщики послушно умолкли. После того как Бог Ветра освободил Шаннора, его авторитет среди эльфов Зенты в одночасье взлетел на недосягаемую высоту.
После принятия решения о вступлении в войну с Кортуром собрался уже большой совет, на котором присутствовали не только старейшины, но и многие уважаемые жители Эльрона, всех спутников Авара пригласили также.
— Если мы хотим одолеть нашего общего врага, нам необходимо единство. С одной стороны вы правы, говоря, что вашу флотилию уничтожат ещё на подходе к Канту. Но с другой стороны прав и Урхаган, говоря, что в одиночку мы не сумеем взять его приступом. Посему я предлагаю следующее. Я знаю, что для того, чтобы поддерживать щит из энергии Смерти, в Кант каждую неделю доставляются новые пленники. Скорее всего, их там особым образом убивают, поддерживая этим силы заклятья. Однако это не столь важно. Важно же то, что по прибытии баржи с очередным живым грузом, защита на время отключается тамошними некромантами и появляется реальная возможность проникнуть вовнутрь.
— Ты что же, считаешь, что шавки Серпетриона настолько слепы и тупы, что не отличат наше судно от баржи работорговцев?
— Нет, я считаю, что они не отличат настоящую баржу от той, которую мы изготовим прямо здесь. — Хитро улыбнулся Плачущий.
— Ни у кого из нас нет необходимых навыков, чтобы изготовить подобное судно. — Покачал головой Теорн.
— Говори за себя, недотёпа. — Пробурчал Урхаган, на миг отрываясь от довольно вместительного сосуда полного отборного зелёного эльфийского вина, даже не потрудившись при этом поднять голову на собеседника. — Я хорошо знаю, как выглядит баржа работорговцев, как никак, двадцать лет в море и сумею помочь её сделать. Но, предупреждаю сразу, работы будет много…
— Я ценю таланты твоего странного друга, но передай ему, что если он ещё раз меня оскорбит, то я проткну его на месте вот этим самым клинком. — Теорн для большей убедительности похлопал себя по бедру, на котором висел короткий, но очень изящный и искусно сделанный меч, с причудливым цветочным орнаментом на сверкающем лезвии, подчёркнуто обращаясь именно к Богу Ветра.
— Это с превеликим нашим удовольствием. — Вновь подал голос Урхаган — Хотя всё равно твой бабский мечишко мою толстую шкуру даже не оцарапает…
— Может, проверим это прямо сейчас? — Гневно вскочил со своего места Теорн.
— Прекратите возню. — Прошипел чей-то холодный голос. Лишь через несколько мгновений всем присутствующим стало понятно, что он принадлежит Шаннору. — Серпетрион — мой личный враг. Из-за него я провёл целую сотню лет в каменном гробу, не имея возможности даже шевельнуть пальцем. Своими склоками вы лишь помогаете ему сокрушить нас, и не даёте мне насладиться местью, оттягивая ее сладостный момент. Поэтому, если вы будете и дальше продолжать в том же духе, то станете моими врагами, это ясно?
В воздухе повисло напряжённое молчание.