— Подите-ка сюда, — продолжалъ онъ, — вотъ все это для васъ.
И далъ мнѣ всѣ цвѣты.
Я поблагодарила его, но не могла произнести ни слова громко, а только прошептала. Яркая и жгучая, какъ пламя, радость охватила меня. Еле переводя дыханіе отъ волненія, я стояла передъ буфетомъ, откуда мнѣ нужно было что-то принести, но что именно — я забыла.
— Чего вамъ нужно? — спросила меня буфетчица.
— А что вы думаете? — въ свою очередь задала я ей вопросъ, такъ какъ сама этого не знала.
— Что я думаю? — воскликнула буфетчица. — Съ ума вы сошли, что ли?
— Угадайте-ка, отъ кого я получила эти цвѣты!
Въ это время оберъ-кельнеръ прошелъ мимо насъ.
— Вы забыли о пивѣ для господина съ деревянной ногой, — услыхала я позади себя его голосъ.
— Я получила ихъ отъ Владимижа, — добавила я и поспѣшно ушла съ кружкой пива для господина съ деревянной ногой.
Ф. все еще сидѣлъ на своемъ мѣстѣ. Я еще разъ поблагодарила его, когда онъ всталъ, собираясь уходить. Онъ смутился и сказалъ:
— Собственно говоря, купилъ-то я ихъ для другой.
Ну, да — онъ, можетъ быть, купилъ ихъ и для другой, но получила ихъ я. Да, я получила ихъ, а не та, для которой онъ ихъ купилъ. И поэтому я имѣла право поблагодарить его за нихъ. Спокойной ночи, Владимижъ!
На слѣдующее утро шелъ дождь.
— Надѣть мнѣ сегодня черное платье или зеленое? — подумала я. — Зеленое, потому что оно поновѣе… Итакъ, значитъ, я надѣну его.
Мнѣ было очень весело.
Когда я пришла къ мѣсту остановки вагоновъ, тамъ подъ дождемъ стояла дама и ждала конку. У ней не было дождевого зонтика. Я предложила ей укрыться отъ дождя подъ моимъ, но она поблагодарила и отказалась. Тогда я закрыла зонтикъ: «По крайней мѣрѣ, эта дама не одна будетъ мокнуть», — подумала я про себя.
Вечеромъ Владимижъ пришелъ въ кафэ.
— Благодарю васъ за цвѣты, — сказала я съ гордостью.
— Какіе цвѣты? — спросилъ онъ! — Ахъ, да! Ну, не говорите объ этихъ цвѣтахъ.
— Я только хотѣла поблагодарить васъ за нихъ.
Онъ пожалъ плечами и сказалъ:
— Не васъ я люблю, раба.
Онъ не любилъ меня, нѣтъ. Да я этого и не ожидала, поэтому его слова нисколько не разочаровали меня. Но я могла видѣть его каждый вечеръ, онъ всегда садился за мой столъ, и я ему подавала пиво. До свиданья, Владимижъ!
На, слѣдующій вечеръ онъ пришелъ очень поздно. Онъ спросилъ меня:
— Есть ли у васъ деньги, раба, много денегъ?
— Нѣтъ, къ сожалѣнію, — отвѣтила я. — Я бѣдная дѣвушка.
Онъ взглянулъ на меня и сказалъ, усмѣхаясь:
— Вы не такъ меня поняли. Мнѣ просто нужно немного денегъ до завтра.
— У меня есть деньги, — возразила я, — даже довольно много денегъ. У меня дома это тридцать кронъ.