— Джонни Флетчер.
— Ты сказал, что тебя послал Эл. Он ушел отсюда полчаса назад. Ты пришел за его чековой книжкой?
— Вот умора! — сказал Джонни. — Помнишь то время, когда у Эла еще не было чековой книжки?
— Не тяни! — отрезал толстяк. — У меня работа стоит. Что нужно Элу?
— Речь не об Эле, а обо мне, — уточнил Джонни.
— Да? А кто ты такой?
— Ну что ж, начнем сначала. Меня зовут Джонни Флетчер. Я пришел предложить сделку. Мы оба знаем, что Эл присвоил себе песню «Леденцы на палочке».
— Вон отсюда! — завопил толстяк Прескотт.
— Я-то уйду, но вместо меня придут мои адвокаты, и тебе это встанет вдвое дороже. Я же сейчас готов обсудить компенсацию.
Толстяк щелкнул пальцами.
— Эл предупреждал меня, — сказал он, — что придет какой-то шутник и заведет речь об украденной песне. Только фамилию он называл другую: Стрэгг или Брэг…
— Крэгг, — поправил его Джонни. — Он мой деловой партнер, и я пришел от его имени. Он владеет правами на песню «Фруктовая ириска», которую украл Эл…
— Выметайся отсюда! — вновь закричал Прескотт. — Если не уберешься сам, то встану я, и ты пролетишь прямо сквозь дверь.
— Мое предложение — сто тысяч долларов, — спокойно сказал Джонни, — однако сюда следует добавить гонорары адвокатов, судебные издержки…
Прескотт вскочил на ноги. Стул, на котором он сидел, отлетел назад. Прескотт обладал телом чудовищных размеров — метра два ростом и весом куда более ста килограммов.
Он выбирался из-за стола. Джонни бросил последний взгляд на приближающегося к нему гиганта и пустился наутек. Выбежав в коридор, он захлопнул за собой дверь и столкнулся нос к носу со стильным юношей, на подбородке которого пробивались первые волоски растительности.
— Привет, — сказал юноша, — я все слышал. Старик Том чуть не сцапал тебя, да?
— Что? — не понял Джонни.
Молодой битник показал пальцем на кабинет Прескотта и повторил:
— Старик Том. Я слышал его голос.
Джонни усмехнулся:
— А ты что здесь делаешь?
— Просто тусуюсь.
И тут битник вдруг потерял интерес к Джонни Флетчеру — из-за двери ближайшего к ним офиса полилась музыка, и юноша принялся щелкать пальцами ей в такт. Джонни достал из кармана монету в пятьдесят центов и бросил на пол. Юноша еще четыре раза щелкнул пальцами, прежде чем нагнулся и взял пятидесятицентовик.
— Это на что?
— На еду голодающим, — сказал Джонни. — Знаешь Эла Доннелли?
— Я знаю, а он нет.
— Что значит «он нет»?
— Я иногда встречаю его, но он не разговаривает с такими, как я. Он общается только с большими людьми, вроде старика Тома.
— А ты знаешь парня по имени Вилли Воллер?