Сфинкс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но сегодня в баню меня привела совершенно иная причина. Я понимал, что не смогу долго таскать с собой астрариум — особенно после того, как из небытия выплыл Ваз. А в бане у меня был собственный шкафчик, который никто бы не нашел, если бы не знал номера. Превосходный тайник. Я поспешил по узкой лестнице, держа под мышкой упакованный в небольшой мешок астрариум. В раздевалке находились несколько мужчин в разной стадии обнаженности. Огромный индус, весь в сверкающих капельках воды на темной коже, вытирал полотенцем широкую, отливающую блеском черную спину и скатывал к поясу складки плоти. Два молодых, только что вернувшихся из ночной смены таксиста рассказывали друг анекдоты об изворотливых пассажирах. Выговор выдавал в них жителей Ист-Энда. Мрачный юнец в «Уай франт»[28] читал в углу журнал по боевым искусствам, с обложки которого на меня взирал Брюс Ли. Когда я открывал свой потертый металлический шкафчик, на меня вряд ли кто-то посмотрел.

Но в этот момент в раздевалку вошел молодой араб. Высокий и мускулистый, он вызывающе, словно кого-то искал, обвел глазами помещение. Почувствовав холодок страха, я поспешил нырнуть за открытую дверцу шкафчика, чтобы не показывать ему лицо. Выждал момент и только после этого решился взглянуть поверх дверцы. К моему облегчению, араб, застолбив территорию, опустился на лавку и начал раздеваться. Я еще потянул время, пока он не скатал с себя плавки, и засунул астрариум глубоко в шкафчик. Навалил сверху несколько тренировочных костюмов и, закрыв замок и раздевшись, направился в парную.

Устроившись на скамье и разглядывая сосновую обшивку, я стал размышлять над событиями нескольких последних дней. Влага, конденсируясь из наполненного паром воздуха, струйками сбегала по лбу. Я дал волю мыслям, и в колеблющемся тумане смутные воспоминания стали обретать форму. Я перенесся почти на семь месяцев назад, когда мы только собирались отправиться в Египет. Утром Изабелла получила письмо, и я застал ее сидящей за столом — жена изучала арабскую вязь. Она показалась мне напряженной. Забеспокоившись, что пришли дурные известия, я спросил, не от Асхрафа ли письмо — знал, что она с ним регулярно переписывалась. Изабелла, нахмурившись, ответила, что письмо из археологического общества, в котором она некогда состояла. Ее приглашали на конференцию, и это ее очень удивило, поскольку она уже много лет не имела с этим обществом никаких связей. Стараясь разрядить атмосферу, я пошутил, спросив, что это за конференция — уж не шабаш ли ведьм? К моему удивлению, Изабелла вышла из себя и хлопнула дверью. Теперь мне пришло в голову, что это событие могло иметь какое-то отношение к фотографии из Бехбейт-эль-Хагара. Через пару месяцев Изабелла отправилась на конференцию в Луксор. Была ли это та самая конференция, о которой упоминал Хью Уоллингтон? Я вспомнил египтолога и нашу неудачную встречу. Следит ли он за мной? Будет ли поджидать, когда вернусь домой? Тревога перерастала в страх, темные тени — одна грознее другой — туманили сознание. Внезапно я почувствовал на плече руку. Надо мной склонился мрачный подросток из раздевалки.

— Босс велел, чтобы я тебе передал: внизу тебя искал какой-то хмырь. Мерзкий тип, иностранец. Мы его не пустили — ты же наш постоянный клиент. Босс предупредил, чтобы ты поберегся. Знаешь, такое время: люди прощаются с жизнью в самых неподходящих местах.

Свернув на свою улицу, я сразу заметил на ступенях дома Дэнниса. Он был одет в старый, в мелкую полоску, костюм, из-под рукавов которого выглядывали обшлага пижамы. Не понимая, как он нашел мой адрес, я затормозил у подъезда и, похолодев, ждал плохих вестей.

— Что-то случилось? — начал я, но осекся, увидев его выражение лица. Снова вернулись страхи за брата, занимающегося саморазрушением.

— Мы несколько часов пытались вам дозвониться. Не представляли, где вас искать. С Гаретом плохо…

— Передозировка?

— Это произошло случайно…

— Нет! — Я сжался от мысли, что могу потерять брата. Дэннис схватил меня за руку. — Оливер, Гарет жив. Он в коме в «Ройял фри». С ним Зоя.

Он еще что-то говорил, но я уже снова прыгнул за руль.

Моим первым импульсом, когда я увидел неподвижное тело Гарета, было вырвать из его тела трубки, подхватить с кровати, вынести из больницы, увезти в родительский дом и спрятать под материнским лоскутным одеялом; волшебным образом превратить в мальчика, которому я некогда читал вслух, лепя его будущее из сюжетов приключенческих книг. Но не смог. Гарет сам распорядился собой — выпихивал из себя жизнь до тех пор, пока в нем не осталось больше ничего, кроме тонкой, как бумага, оболочки.

Веки брата дрогнули, словно он хотел окинуть взглядом внутренний, больше никому не видимый горизонт. Я отвел глаза от прозрачной трубки, которая шла от его запястья к капельнице, и страх новой потери подкатил к горлу.

— Я же понимала, что с него хватит, — раскачивалась на стуле возле кровати Зоя. Ее лицо вытянулось, глаза ввалились. — Но он захотел принять ванну. Мне следовало его остановить. Нам пришлось вышибить дверь.

Я взял Гарета за руку — она оказалась холодной. Я едва заметил, как в палату вошел врач. Он с неодобрением посмотрел на растрепанные волосы девушки, мини-юбку, ажурные чулки, затем повернулся ко мне.

— Вы брат?

Я кивнул.

— Он в коме более десяти часов. Пока рано говорить, чем все кончится. — Врач помахал табличкой с цифрами. — Анализ крови выявил большое содержание и амфетамина, и кокаина. Их общее воздействие плюс горячая ванна, видимо, и спровоцировали пароксизм. Откровенно говоря, я удивляюсь, как он не утонул.

По другую сторону кровати выписывал след зайчик монитора кардиографа. Меня охватило чувство вины из-за того, что я не настоял, чтобы Гарет переехал ко мне, и не следил за ним. Понимал, что не переживу смерть еще одного близкого человека — только не теперь. Как бы я хотел верить в Бога и загробную жизнь. Меня переполнял ужас, и чтобы справиться с ним, я стал рассматривать брата. Как же до смешного юно он выглядел без своих модных атрибутов и теней вокруг глаз — словно тот мальчик, которого я некогда знал. Кто-то — наверное, медицинская сестра — причесал его на прямой пробор. Это бы Гарету сильно не понравилось.

— Он будет жить? — спросил я врача. — Его мозг не поврежден?

Доктор колебался.

— Рано судить. Ясно одно: его мозг несколько минут жил без кислорода. Сколько точно, сказать невозможно. И чем дольше он остается в коме, тем неблагоприятнее прогноз. Будем надеяться, что вскоре он придет в сознание.

Я встал и повернулся лицом к врачу.

— Господи, неужели ничего нельзя сделать?

Он нервно отступил.

— Мистер Уарнок, вы должны свыкнуться с мыслью, что Гарет, может быть, уже в состоянии мозговой смерти. Мы пока этого не знаем.

— В состоянии мозговой смерти? — не в силах поверить в услышанное, переспросил я и посмотрел на распростертое на кровати тело брата.

— Следующие двенадцать часов станут решающими.

Распрощавшись с удушающей атмосферой больничной палаты, я стоял у входа в корпус и с удивлением смотрел, как мир суетится в своей тошнотворной обыденности. За стеклянными дверями дочери помогали престарелым матерям, беременные женщины несли сумки с ночными принадлежностями, к подъезду то и дело подкатывали машины «скорой помощи». Стоявшая рядом Зоя вздохнула и закурила.

— Хампстед-Хит совсем недалеко. Можно прогуляться пешком, — предложила она. — Надолго нам отлучаться нельзя, но все же, может, полегчает.

[28] Марка фирменного белья для мужчин и мальчиков компании «Лайл энд Скотт».