— Как художника или женщину?
— Я задала вам вопрос.
— Мне кажется, — я подался вперед, чтобы мой ответ прозвучал внушительнее, — что я по возрасту гожусь вам в отцы.
— Но вы не мой отец. Если хотите знать, мой отец в прошлом году погиб в автомобильной аварии. И у меня такое впечатление, что он был все-таки на несколько лет старше вас.
Выражение бесчувственного безразличия слетело с ее лица. Я еле сдержался, чтобы не обнять ее.
— Мне очень жаль.
Зоя вздрогнула.
— Видите, у нас есть еще кое-что общее. — Прежде чем снова повернуться ко мне, она окинула взглядом соседние крыши. — Я видела вашу жену всего раз, на каких-то посиделках. Она советовала Гарету расстаться со мной, считала, что я слишком пылкая и, наверное, слишком молодая.
Я рассмеялся.
— Похоже на Изабеллу. Она его вечно учила, кого любить, а кого нет.
— Согласна, она права: я слишком пылкая. — Зоя помолчала и показала на ведро. — Трудно подобрать слова.
— Потому что их не существует.
Девушка кивнула, присела у стены и закурила сигарету.
— Мрамор получается из морских раковин, спрессовывающихся за миллионы лет в камень. Правильно? Поэтому в нем такая прозрачность — свет древних океанов.
— Правильно, — улыбнулся я. — А нефть — продукт длящегося миллионы лет распада органических веществ, и в ее черном блеске просвечивает сияние денег.
— Но разве работа только за деньги не портит? — не отступала девушка.
— Открою вам секрет: меня возбуждают не деньги, а охотничий азарт. Стремление найти то, что я уже почувствовал под землей.
Зоя кивнула:
— У меня такие же ощущения, когда я прикасаюсь к глыбе мрамора. Угадываю в камне форму и освобождаю ее при помощи резца.
— Ура! Это уже третье, что у нас есть общего, — пошутил я.
Зоя посерьезнела.
— Как вы думаете, что с нами случится, когда мы умрем и пройдут миллионы лет?
Я посмотрел в блеклое вечернее небо. Снизу вместе с запахом скошенной травы донесся смех играющих ребятишек.
— Сольемся со Вселенной. Природа воспроизводит себя. Все очень просто, — наконец ответил я.
— Ничего не просто. — Девушка выбросила сигарету и встала. — Если хотите знать, мне восемнадцать. А она еще здесь.
На мгновение мне показалось, что я ослышался.
— Простите?
— Ваша жена не ушла. До сих пор здесь. Скрючилась в вашей тени.
— Послушайте, мы едва знакомы…
— Ой! Опять проштрафилась, прошу прощения. Иногда я говорю совершенно не к месту. Придется вам с этим мириться. Приходите сегодня на концерт — пожалуйста. Гарет вас по-настоящему уважает. Он будет в восторге. Я бы не позвонила, если бы не считала, что ситуация серьезная.