Воздух, которым мы дышим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Электричество, выработанное силой ветра, и сегодня дает свет домам и школам в дальних поселках, зажигает свет маяков, показывающих дорогу судам. Электроветродвигатели послушно поднимают воду на поля, пилят лес, из которого строятся дома, выполняют и другую работу.

В топках заводов, котельных и теплоэлектроцентралей наших городов сжигают каменный уголь или газ. Ученые подсчитали, что запасов топлива куда меньше, чем свободной, без дела разгуливающей по свету энергии ветра. «Голубым углем» назвали ветер, углем, не знающим пневматического молотка.

И мы обязательно «запряжем» свободный от дел ветер, заставим и «голубой уголь» служить нам.

Как я сделал стеклянного чертика

Гусь-Хрустальным — старинный русский город. Он находится неподалеку от Москвы.

Гусь — это название реки, на которой стоит небольшой городок. А почему Хрустальный, догадаться нетрудно.

Издавна делают из хрусталя и стекла на гусь-хрустальном заводе, вокруг которого и вырос городок, посуду самого отменного качества, изумляющую всех красотой.

Этот завод стал школой замечательных мастеров художественного стекла.

Интересно побывать в его «учебных классах».

Ученики — девушки и юноши — по очереди получают из рук мастера полые стеклянные трубки, разогретые с конца в пламени газовой горелки. На каждой трубке как бы висит маленькая, цветная капелька расплавленного стекла.

Взял ученик стеклянную трубку, осторожно подул в нее и выдул зверька. А у другого получилось аппетитное стеклянное яблочко, не само получилось — он его задумал и сделал. Его товарищ из такой же стеклянной капли выдул крошечную грушу с черным хвостиком. Четвертый сделал кисть винограда. Кажется, она живая и покрыта росой. Этот юноша работал не одной, а несколькими стеклянными трубками с раскаленными мягкими капельками на концах. Один ученик любил собак, всегда возился с ними. Он и выдул смешную кривоногую таксу. А его друг — стеклянного львенка. Львенок вышел до того сердитый, что вот-вот, кажется, набросится на вас и укусит.

Мне тоже захотелось сделать что-нибудь из стекла. И я, внимательно выслушав наставления мастера, попробовал сделать маленького, лукавого чертика из сказки, которую недавно читал.

Старый мастер-стеклодув не раз браковал мою работу: то чертик получался слишком добрым, то, наоборот, таким злым, что смотреть на него не хотелось. Я уже отчаялся, думал, что не сумею сделать ничего путного…

Но вот мастер, осмотрев последнее мое изделие, повертел его неодобрительно и все же вставил в пустые глазницы стеклянного чертика две черные капельки. И чертик сразу ожил. Мне он теперь самому даже нравился, мой добродушный черт.

Так и стоит по сей день рядом с книгами, написанными мною для детей, первое и единственное мое изделие из стекла — чертик. Точнее, даже не стоит, а сидит на отлитом из стекла пенечке и будто наигрывает что-то на гитаре.

Не стану скрывать, что гитару со стеклянными струнами вручил мне в качестве подарка новорожденному чертику сам мастер. Он прочно припаял ее своей волшебной трубкой к лапам рогатого гитариста. Все-таки чертик получился веселый, как я и хотел. Может быть, потому, что настроение у меня было в этот день веселое. Не зря стеклодувов называют «музыкантами стекла». Подобно музыкантам, они могут создать и веселое, и печальное.

Много чудесных изделий показали мне в одном заводском музее. В шкафах стояла посуда, покрытая тонким рисунком из серебра. Мастер породнил здесь два материала — хрупкое стекло и прочное, живущее столетия серебро.

Но особенно понравился мне букет стеклянных роз. Они казались живыми и словно источали аромат. Многое могут создать руки мастера-стеклодува, но мастеров давно не хватает. В нашей стране на красивые стеклянные изделия большой спрос. И здесь наш добрый знакомый — сжатый воздух — часто заменяет в стеклодувном деле человеческое дыхание.

Недавно я видел штампы, они изготовляют с помощью сжатого воздуха сразу сотни стаканов.

Другие машины, работающие на сжатом воздухе, выпускают сосуды для научных лабораторий. Конечно, в них ставят опыты с воздухом, сжатым или разреженным или даже превращенным в жидкость.

На других заводах я встречал машины, которые прокатывают оконное стекло. Именно стекло делает наши дома светлыми, открывает путь солнечным лучам.

Я не расставался с мыслями о воздухе.

Сколько работ он выполняет для нас!

Воздух, расположенный между оконными стеклами, сторожит тепло нашего дома: от нас тепло не выпускает, а вот солнечные лучи пропускает этот удивительный сторож.

Поселившись между шерстинками овчинного полушубка воздух не дает нам мерзнуть, не пропускает ни холод, ни ветер.

Вот почему в полушубки и тулупы одеты часовые на наших дальних границах, матросы, что несут студеными ночами вахту на кораблях, и «солдаты урагана», которые наблюдают за погодой у океана, на дрейфующих льдинах или в горах Памира и Кавказа, где никогда не тает снег.

Я часто смотрю на своего веселого стеклянного гитариста, созданного однажды из стекла моим неумелым дыханием. И мне кажется, что он поглядывает на меня задорно и весело, словно благодарит за то, что я подарил ему жизнь. И будто напевает или наигрывает на своей прозрачной гитаре песенку о воздухе.