Брюс Ли. Путь воина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ли тогда лег на спину в лодке, чувствуя, что соединился с Дао. Он слился с путями природы. Ли оставил весла, и лодка поплыла сама, а он лежал, наслаждаясь состоянием внутренней гармонии, проникаясь осознанием того, что многие силы в мире, которые он считал противоположными, на самом деле помогали друг другу, а вовсе не исключали друг друга. Понимание этого устраняло мучившее его противоречие: «Весь мир един со мной».

Это переживание и вывод, который Ли сделал из него, способствовали созданию его знаменитой аналогии с водой, которой открывается эта глава. Ли часто пользовался этой аналогией, чтобы проиллюстрировать принцип инь, когда речь заходила о применении его к жизненным коллизиям или к рукопашному бою. Ли отмечал, что вода настолько податлива, что невозможно сжать ее в кулаке, а если ударить ее, ей невозможно причинить вред. Вода одновременно и чистое инь, через тот факт, что она остается самой мягкой, самой уступчивой материей в мире, и чистое ян в том, что она способна проникнуть через самые твердые формы вещества. Она может быть спокойной, как ровная поверхность пруда, или бурной и неистовой, как Ниагарский водопад.

Природа воды, таким образом, заключается в том, чтобы мгновенно приспосабливаться к любому препятствию на своем пути и, двигаясь в собственном ритме, начать естественный процесс преодоления этого препятствия. Другими словами, от воды нужно научиться течь вместе с превратностями судьбы, что позволит в конечном счете преодолеть их. Плюс к тому, только если мы будем течь вместе с жизнью, мы сможем приспособиться к ней и вырасти. В самом деле, жизнь есть движение, причем, если мы прекратим течь вместе с ней, она пройдет мимо нас. Как сказал Брюс Ли: «Текущая вода никогда не застаивается. Так что вам надо только “продолжать течь”».

Природа воды, настаивал Брюс Ли, раскрывает также философское доказательство принципа инь — ян о необходимости подчиняться жизненным обстоятельствам.

Часть II

Победа над превратностями судьбы

Глава 6

Сгибайся и выживешь

В августе 1972 г. Брюс Ли усиленно работал над воплощением в жизнь концепции своего четвертого фильма. Фильм должен был называться «Игра смерти», и идея, которую он намеревался выразить в нем, заключалась в абсолютной необходимости для людей быть способными подчиниться превратностям судьбы и таким образом приспособиться к вынужденным обстоятельствам.

Хотя по сюжету этот принцип применялся к боевым искусствам, для Ли он являлся основополагающим принципом всей жизни.

Необходимо заметить, что этот принцип — «сгибайся и выживешь» — не следует понимать как полное отступление, что означает попросту падение или поражение. Скорее, его нужно воспринимать как уступчивость или гибкость. Как писал Ли,

Это происходящий естественным образом феномен, который обнаруживается почти в каждой области существования, будь то гнущиеся под тяжестью снега деревья или созданное рукой человека архитектурное произведение. Возьмем, к примеру, мосты, по которым мы проезжаем каждый день. Если бы у них не было способности прогибаться под тяжестью, они бы в конечном счете рухнули. Эта способность уступать (инь), хотя часто и воспринимаемая как женское качество, никоим образом не является признаком слабости. На самом деле это признак значительной силы (ян) — качество, традиционно считающееся мужским.

Еще раз заметим, что качества инь и ян присутствуют как различные аспекты одного и того же процесса. Способность моста выносить значительную тяжесть (ян) основана исключительно на его податливости (инь). Таково естественное равновесие, присущее в равной степени всем вещам (мы затрагивали тему равновесия в главе 4). По сути дела, свойство равновесия — или избегающая крайностей природа Дао — существует, чтобы мы могли осознать высшее выражение нашей истинной природы.

Вы, например, можете всегда быть уверены, что, если мужчина лезет из кожи вон, чтобы доказать вам свою мужественность, он тем самым угнетает выражение своего мужского начала. Точно так же, когда женщина пытается поступать «на 100 процентов по-женски», высшее выражение ее женского начала находится в опасности. Это наблюдение в VI–V вв. до н. э. побудило Лао-цзы написать следующие строки:

Иными словами, если мужчина позволяет себе быть слабым и если женщина позволяет себе быть сильной, в этом случае оба будут находиться в согласии с Дао и позволят себе самое полное выражение каждый своей в высшей степени индивидуальной сексуальности. А это, в конечном счете, действительно величайшая из всех сила не только человеческих существ, но и всего живого.

Таким образом, неизбежно встает вопрос: как же мы можем выразить свое истинное «я»? В соответствии с философией Брюса Ли, ответ следующий: прежде всего нужно избавиться от своего эго, или чрезмерного самосознания. Необходима определенная степень «духовного ослабления», а этого возможно достигнуть только в том случае, если человек владеет принципом, который китайцы называют «ву-син» (по-японски «му-шин»), дословно — «без-думие», или разрегулирование самосознания.

Понятие «ву-син» не означает ни пустой разум, лишенный эмоций, ни простое спокойствие ума. Брюс Ли так объяснял это понятие:

Тем не менее для некоторых из нас актуален вопрос: как же все-таки мы «предоставляем свободу» разуму? Брюс Ли давал следующий ответ:

Иными словами, «ву-син» — это процесс применения разума с целью увидеть целое, а не кусочки; это взгляд на дерево во всей его красе, а не на один лист. Чжуань-цзы, последователь Лао-цзы, говорил:

Иными словами, сосредоточение не должно иметь обычный смысл ограничения внимания на единственном чувственном объекте; это, скорее, спокойное осознание всего, что происходит здесь и сейчас. Состояние бездумия позволяет уму присутствовать везде, потому что он не присутствует нигде. Как говорил Брюс Ли:

У явления «ву-син» есть много других названий, даже в самом китайском языке. Такие выражения, как «пен-син» (изначальный разум), «син-син» (вера в разуме) и «фу-син» (разум Будды) — это все варианты «ву-син», или неразрезанная на кусочки целостность всех наших физических способностей. Брюс Ли замечал, что любая задержка сознательного внимания только на одной мысли, аспекте, предмете, объекте или фокусе создает состояние «физической остановки», то есть антитезис «ву-син». Такой сегментированный мыслительный процесс, полагал Ли, ведет к состоянию колебания или отделения от настоящего и тем самым создает потенциальную возможность возникновения серьезных проблем, особенно для тех, кто сталкивается с вопросами жизни и смерти (см. эссе Алана Уотса «Дао ву-син» в приложении к этой книге). Ли отмечал:

Иными словами, намеренные попытки достичь состояния незафиксированности, или бездумия, влекут за собой приложение умственных усилий, или того, что китайцы называют «вей» (неестественное стремление), что в значительной мере препятствует достижению этого состояния. Можно сравнить такие попытки со стремлением расслабиться с помощью приказа «Я должен расслабиться!», на ошибочность которого указывал Ли (см. главу 5). Чтобы достичь этого естественного состояния неаналитического наблюдения и понимания, налицо должно быть умственное состояние нецеленаправленности, о котором вот что говорил Ли:

Это качество — «не отклоняться ни в одном направлении», не цепляться за вещи, не быть в центре — можно часто наблюдать в поведении животных, особенно кошек. Когда кошка спрыгивает со стола, например, она просто освобождает себя; становится полностью расслабленной и приземляется на пол с мягким стуком, после чего продолжает свой путь. Кошка не забивает свой ум разными мыслями о том, как приземлиться, куда она пойдет после того, как прыгнет, или же — менее всего — «безопасно» ли вообще делать прыжок.

Продолжим нашу иллюстрацию. Если эта же самая кошка посреди прыжка со стола вдруг решит, что вовсе не хочет прыгать, то ее тело мгновенно станет напряженным, пытаясь изменить направление, и в конце концов ситуация закончится плачевно в момент приземления. Точно таким же образом, «ву-син» — это способ избежать такой умственной напряженности, или состояния паралича, вызванного анализом.

В этом отношении философия «ву-син», или бездумия, за которую выступает Брюс Ли, может быть уподоблена естественной реакции кошки, прыгающей со стола. Это означает, что с момента рождения нас, метафорически выражаясь, помещают в условия бега с препятствиями, начиная с положения существования, в котором мы чувствуем себя в безопасности, до положения несуществования (в котором безопасности нет). Мы фактически находимся в состоянии «падения» в смерть, и ничто не может остановить нас. Само собой разумеется, некоторым из нас дано падать с большей высоты, что позволяет немного продолжить спуск, но тем не менее все мы падаем. Однако вместо того, чтобы впасть в состояние напряжения при мысли об этом и попытаться во время полета умственно зацепиться за какие бы то ни было вещи (такие, как воспоминания о прошлом или надежды на будущее, которых не существует в сегодняшней нашей реальности), нам следует поступать в большей степени подобно кошке, когда речь идет о точке зрения на жизнь. Эту точку зрения, вероятно, лучше всего иллюстрирует стихотворение из дзэн:

Другими словами, попытки остановить падение (реальность), цепляясь за объекты, которые сами по себе временны, в конечном итоге ничего вам не принесут. Необходимо помнить, что нет ничего, что не изменялось бы (не двигалось), чтобы остаться постоянным (жить), и это само по себе — положение инь — ян. Это также закон инверсии, или, как называл это великий учитель дзэн Алан Уотс, закон парадокса. То есть, в определенном смысле, чем более вы делаетесь мертвы, тем более живыми вы становитесь. Чем вы делаетесь мягче, тем сильнее вы становитесь.

Этот, по сути, принцип «подчиниться и выжить» прекрасно иллюстрируется образом двух деревьев, придуманным Брюсом Ли, с которого мы и начали эту главу. Под снегом твердый ствол дерева становится жестким, и, по мере того как снег наваливается и наваливается, ветвь не поддается даже на дюйм до тех пор, пока она не сломается под тяжестью груза. Ива, однако, сразу же сгибается, даже если снега на ее ветвях совсем мало, и тем самым успешно освобождается от тяжести снега, поэтому ее ветви выпрямляются, невредимые и обновленные. Таким образом, это не вопрос слабости или безволия. Это не мягкость в смысле вялости и слабохарактерности. Это гибкость, это эластичность. Итак, пример ивы показывает нам, что мы можем достичь того, чего хотим, только через процесс покорности судьбе — и освобождения. В конечном итоге, это самый простой путь, и, возможно, кто-то отметит, что именно в нем проявляет себя высший ум. Как однажды написал Ли:

Таким образом, вопрос поставлен: что вы за человек? Предпочитаете вы быть сильным, стоиком, как твердое дерево, позволяя личным проблемам накапливаться, одна за другой, до тех пор, пока вы тоже не сломаетесь? Или вы больше похожи на иву: не выносите бремени проблем, то есть выдерживаете, но предпочитаете слегка склониться, решая проблемы по мере их появления, чтобы потом снова выпрямиться, сильнее чем прежде, и, уступая и подчиняясь таким образом, жить жизнью, свободной от запутанных эмоциональных бурь? Брюс Ли относился к последним, и он учил своих учеников, что лучший способ бороться с превратностями судьбы — научиться подчиняться им:

Для достижения состояния «ву-син» требуются, однако, особого вида действия, или, вернее сказать, особого вида бездействия, известные в Китае как «ву-вей» (в японском языке «муй»).

Принцип «ву-вей» (дословно — «нестремление») указывает, что гармонии, внутренней или внешней, нельзя добиться, выступая против сути вещей. Это только спровоцирует конфликты и крайности. Когда человек позволяет своему самосознанию, или эго, подчиниться естественному потоку вещей, в этом случае достигается высшее действие — действие бездействия. Брюс Ли описывал этот процесс следующим образом: