Как только меня втащили на борт, я стянул маску на шею, сделал из ладони козырек и стал высматривать водовороты на поверхности. Естественно, первым же моим вопросом было: «Ну и где он?»
— Нигде, — ответил матросик, — как только ты нырнул, мы его потеряли, да так с той поры и не видели. Ушел, наверное.
— Жаль.
Дергунчика оставили внизу принимать ванну. На какое-то время моя работа кончилась, и я пошел пить кофе с ромом.
Шепот за спиной: «А вот ты — ты смог бы так смеяться после такого?»
Вдумчивый ответ: «А это смотря над чем он смеется».
Я, все еще посмеиваясь, с двумя чашками кофе прошел в центральный купол.
— Ну как, ни слуху ни духу?
Майк кивнул. Его большие руки тряслись, а мои, когда я ставил чашки, оставались спокойными, как у хирурга.
Когда я сбросил баллоны и начал искать скамейку, он взвился.
— Не капай на эту панель! Ты что, хочешь и себя угробить, и пережечь предохранители? Они же денег стоят!
Я вытерся полотенцем, сел перед пустым экраном и блаженно потянулся. Плечо чувствовало себя, как новенькое.
Эта маленькая штуковина, через которую люди переговариваются, что-то захотела сказать. Майк щелкнул переключателем и предложил ей дерзать.
— Карл там, мистер Дабис?
— Да, мэм.
— Дайте мне с ним поговорить.
— Говори, — сказал я.
— Ты в порядке?
— Да, спасибо. А ты что, сомневалась?
— Долгое погружение. Думаю… думаю, я закинула слишком далеко.
— Я только рад, у меня же коэффициент три. Я же загребаю на этом пункте об опасной работе уйму денег.
— В следующий раз я буду осторожнее, — голос Джин звучал виновато. — Наверное, это — от излишнего рвения. Извини. — Фраза так и повисла незаконченной, связь прекратилась, а я остался с пригоршней специально заготовленных ответов.
Я вытащил у Майка из-за уха сигарету и прикурил от бычка, оставшегося в пепельнице.
— Карл, она вела себя очень прилично, — сообщил он мне, отвернувшись от своего пульта.
— Знаю, — сказал я ему. — А я — нет.
— Хочу сказать, она — очень милое существо. Упрямая — это точно. Но тебе-то она что сделала?
— За последнее время? — уточнил я.
Он посмотрел на меня и уткнулся взглядом в чашку.
— Я знаю, это не мое де… — начал он.
— Сахару и сливок?