Генерал де Голль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Франция выступает против новой войны на Ближнем Востоке, — сказал президент израильтянину. — Мы сделаем все, чтобы предотвратить эту войну.

— Израиль не менее Франции хочет мира, — ответил министр. — Но моя страна постоянно находится на грани военных действий с арабами. Мы готовы вести любые переговоры на любом уровне, но нас не хотят слушать!

— Франция, безусловно, будет считать агрессором ту страну, которая первой начнет боевые действия, — отрезал де Голль. — И военную помощь мы будем оказывать той стороне, которая подвергнется агрессии.

…Едва придя к власти, де Голль выступил с резкой критикой проекта Бен-Гуриона собрать на территории Земли Обетованной четыре-пять миллионов евреев со всего мира.

После начала Шестидневной войны, завершившейся полной победой израильского оружия, де Голль выступил защитником арабских интересов. Он наложил эмбарго на продажу в Израиль истребителей «Мираж», прекрасно проявивших себя в войне, вертолетов и другой боевой техники.

Тем не менее арабские страны потерпели жестокое поражение.

Позже Никита Хрущев писал:

Приведенная цитата говорит о том, что советское руководство, активно участвуя в арабо-израильском конфликте 1967 года, во-первых, было заинтересовано в срочной ликвидации Израиля как самостоятельного государства и, во-вторых, по меньшей мере не стремилось предотвратить боевые действия между арабами и евреями, надеясь на победоносное шествие арабских армий по Тель-Авиву.

Однако реальность не соответствовала представлениям Кремля о мире на Ближнем Востоке.

Никита Хрущев писал:

В июле 1967 года де Голль отправляется в Монреаль, где открывалась Международная выставка «Экспо-67».

Находясь в Канаде, де Голль не упустил возможности посетить провинцию Квебек, где большинство населения составляли этнические французы, устроившие президенту восторженную встречу.

Двадцать четвертого июля генерал произнес перед монреальцами свою знаменитую речь. Де Голль приветствовал монреальцев, говорил о единстве всех французов и закончил речь следующими словами:

— Горячие чувства наполняют мое сердце! Да здравствует Квебек! Да здравствует свободный Квебек!

В ответ внемлющая каждому слову президента толпа запела «Марсельезу». Правительство Канады, а также государственные институты ряда западных стран резко осудили сепаратистское выступление де Голля, и после посещения советского павильона, которое длилось час, генерал отбыл на родину.

1968 год

Внутренней политике де Голль уделял меньше внимания, чем внешней, что привело весной 1968 года к массовым антиправительственным выступлениям.

В начале мая студенты Парижского университета объявили бессрочную забастовку, требуя не исключать из университета нескольких деятелей троцкистских и маоистских организаций. Одной из них руководил некий Даниель Кон-Бендит, профессиональный провокатор, анархист и мятежник, парижский поп Гапон.

Как любая истерическая личность, он любил и умел говорить с толпой. Его призывы к немедленной революции были поддержаны студенческой массой, провозгласившей лозунг «Нет — буржуазному университету». Одни бунтари требовали отмены экзаменов, утверждая, что последние — дискриминационная мера, вторые — увеличения стипендий и расширения круга тех, кому она выплачивается, третьи — гарантированного числа мест для студентов из рабочих семей.

Третьего мая студенты заняли здание Сорбонны, и ее руководство, вопреки вековым традициям, обратилось к помощи полиции, которая принялась наводить порядок в университетских аудиториях.

На следующий день толпы студентов вышли на улицы Парижа. Начались бесчинства толпы, в которой было все меньше студентов и все больше профессиональных провокаторов-экстремистов. Несколько тысяч демонстрантов вступили в схватку с отрядами полиции. Они били стекла витрин, переворачивали и жгли автомобили, забрасывали камнями жандармов.

Начало студенческих волнений не вызвало никакой реакции у президента де Голля.

— Это все ерунда, — говорил он по телефону Жоржу Помпиду, находящемуся в то время с визитом в Иране. — Детский сад. Двоечники решили не сдавать сессию, потому что боятся отчисления.

Однако события принимали все более драматический характер. Национальный союз студентов (ЮНЕФ), возглавляемый Ж. Соважо, и национальный профсоюз работников высшей школы, руководимый А. Жейсмаром, объявили о начале забастовки. Студенты и прочие демонстранты принялись строить баррикады. Они выворачивали булыжники из мостовой, ломали деревья…

Улицы Парижа, еще вчера утопавшие в зелени и сиявшие витринами, теперь представляли собой довольно мрачное зрелище.

Власти были вынуждены прибегнуть к массовым арестам. Де Голль понял, что события принимают серьезный оборот и для подавления бунта необходимы самые решительные, однако предельно взвешенные меры.

Защитить население от разбушевавшихся бунтарей — его прямая обязанность. Де Голль не мог допустить смуты в государстве, которое приобретало все больший вес на международной арене и уже вошло в число самых влиятельных стран мира. Он обязан сохранить верность конституции, за которую боролся не один десяток лет.

Но что можно поделать с пьяной толпой, одурманенной левацкими идеями всеобщего равенства!

Конечно, равенство — идеал. Но — равенство закона для всех, равенство стартовых возможностей… Все прочее — от лукавого. Бог создает людей разными, и у Него на то есть свои причины.

Седьмого мая генерал встречается со своими соратниками, депутатами Национального собрания.