Пепито надоели возражения Кике, и он предложил:
— Давайте попробуем, взорвутся или не взорвутся! Сделаем бомбу, свою собственную. Обозначим её буквой O, и будет она у нас «Кислородной бомбой».
— Почему кислородной?
— Ты что, не слыхал про водородную бомбу? Ну, такая, с буквой H? У них водородная, а у нас кислородная!
На балконе в углу были свалены в кучу пустые бутылки, бумага, консервные банки. Пепито взял банку и стал мастерить бомбу, попутно объясняя:
— Распатроним хлопушки, насыплем порох в банку, всунем фитиль…
Мальчишки помогали Пепито, Кети с интересом следила за работой, а потом вдруг заявила:
— Пойду спрошу разрешения у твоей мамы!
И она направилась в комнату, где шла примерка. Её тётя болтала не умолкая, а Амелия прилаживала наполовину сшитое платье.
— …Я говорю ей, чтобы она не придавала значения. «Лучше синица в руке, чем журавль в небе». И знаете, что мне ответила эта нахалка? «Смеётся тот, кто смеётся последним». Надо было слышать это!..
— Тётя… — позвала Кети, стоя в дверях.
— Не мешай, Кети.
— Я хочу спросить у тебя одну вещь.
— Ну что, говори.
— Можно, мы сбросим бомбу?
— Какую бомбу? — спросила Амелия.
— Кислородную.
Тетя рассмеялась:
— Ох уж эти дети, вот у кого фантазия! Лишь только в детстве бывает такое. Помню, когда я была маленькой, то шалаш был у нас дворцом, а серебряная бумажка — бриллиантом… Счастливое время…
— Ну так что, можно? — настаивала Кети.
— Да, милая, да, иди…
На балконе ребята с гордостью любовались делом своих рук.
— Можно, — вернувшись на балкон, сообщила Кети.
В ответ ребята радостно закричали. Курро зажёг спичку, а когда стал подносить её к фитилю, Пепито предупредил:
— Обожди, нужно посмотреть, нет ли там кого.
Ребята, перегнувшись через перила балкона, осмотрели улицу. Ни души.
Тогда Пепито спичкой поджёг фитиль, а Китаец сбросил начинённую порохом банку на улицу.
Они смотрели сверху вниз, с нетерпением ожидая, что будет… Ничего.
— Видали? — злорадно произнёс Кике. — Я так и знал. Порох-то ведь старый.
Все вместе они вернулись в комнату, огорчённые неудачей, но едва они переступили порог, как за окном бабахнуло… Грохот был не очень оглушительный, но довольно сильный.