Андрей понимающе кивнул.
— А как ее зовут?
— Аня.
— Она твоя жена?
— Да, жена.
— А она вернется?
— Слушай, че ты такой любопытный-то? Я таким не был. Ты молчать-то умеешь вообще?
— Умею.
— Так молчи, елки-палки. Спи вообще! Рано еще.
Андрей вышел, а Пашка перевернулся на другой бок и попробовал уснуть. Но сон не шел. Тогда он спрыгнул с кровати и подошел к окну. Солнце едва поднялось над горизонтом и по широкой реке искрили его разноцветные отблески. Пашка даже ахнул от восторга. Он никогда раньше не видел столько воды!
Вернулся папа, и Пашка тут же задал очередной вопрос.
— А у тебя собака есть?
— Есть. Три.
— Ого! А они кусаются?
— Если разозлить, то кусаются.
— А меня покусают?
Андрей вдруг обратил внимание на то, что его сын говорит с той же интонаций, что и медвежонок Умка из старого советского мультфильма. Сходство было настолько очевидным и забавным, что суровый промысловик не сдержался, улыбнулся.
— Ты есть-то хочешь, Умка?
Пашка кивнул и мужчина вышел. Через пять минут мальчик уже вовсю уминал краюху ароматного хлеба, запивая прохладным молоком из эмалированной кружки. Его отец сидел напротив и внимательно наблюдал. От этого Пашка чувствовал себя слегка неловко, но завтрак был настолько вкусным, что оторваться от него было невозможно.
День первый
Андрей снова принялся возиться с понягой. Укладывал какие-то вещи, вязал узлы. Пашка с интересом наблюдал за отцом и старался понять, как эта штука работает и для чего она вообще нужна. Ему нравилось, что диковинный предмет сделан из деревяшек. Он раньше никогда таких не видел. А папа все суетился, выходил из дому, возвращался, принося с улицы еще более интересные вещи. Один только нож чего стоил! Огромный, с зазубринами на лезвии, в кожаных ножнах. Он был таким блестящим, что в его металле все отражалось, как в зеркале.
Затем папа взялся распаковывать сумки с его вещами. Он просто вывалил все их содержимое на кровать и стал откладывать в сторону куртку, штаны, зимние ботинки и шапки. Спросил, есть ли у Пашки резиновые сапоги, а получив отрицательный ответ, вздохнул и смешно цыкнул языком.
— Ты в лесу-то хоть раз бывал, Умка?
— Бывал, — сказал Пашка и хихикнул. Ему показалось забавным само слово «бывал». Раньше он всегда говорил «был». А «бывал» — ни разу. Смешное слово.
— В тайге?
— Не знаю, — пожал плечами Пашка, — Может и в тайге. Мы с бабушкой один раз по грибы ходили. Грибы в тайге растут?
— Растут… — пробормотал Андрей, пакуя теплые детские вещи в небольшой рюкзак. Ему он достался от тестя. Детский рюкзак. Брезентовый. Думал, что уже никогда не сгодится, а тут вон как жизнь обернулась. Когда вещи были упакованы, он прикинул вес на руку и поморщился. Видать, тяжеловата ноша для мальца. Если не потянет, придется часть выбросить.
— Ну-ка, прикинь.
— Это как это? — не понял Пашка.
— Вставай. Надевай на плечи, — он помог продеть руки под лямки, — Вот так. Ну что? Тяжело?