Будто услышав ее слова, зазвонил янкин мобильник.
— А вот и муженек, — хихикнула Янка и торопливо сняла трубку, — Алло! Зай, я уже готова. Да, я уже в шубе стою! Да. Выхожу. Не хами мне!
Последние слова она рявкнула, даже не прикладывая трубку к уху, нажала «отбой» и швырнула телефон в сумочку.
— Коз-з-зел, блин, — процедила она сквозь зубы, и Маша вдруг почувствовала себя не в своей тарелке.
— Слушай, давай пока ты здесь, я покурить выйду? А?
— Ой, да я уже выхожу. Ты иди, кури. Кирюха как раз в гостиной мультики смотрит. Тебе его видно будет. Там окна большие. А я побежала.
— А он уже мультики начал смотреть?
— Да! Представь! Растет карапузик не по дням… Он даже фильмы с нами иногда смотрит!
— Ну, тогда хорошо вам отдохнуть.
— Спасибо, дорогуша, — Янка деловито подбежала к подруге и чмокнула ее в щеку, — Спасибо, что выручаешь. Деньги я тебе на столике журнальном оставила. Накинула за срочность пару сотен сверху. За такси домой плачу я. И не спорь! Без предупреждения, на ночь глядя тебя выдернула. Небось, диплом писать надо. Ты у нас умничка. Крутишься. Это я дубина сижу без дела, без работы. Знаешь, иногда физически ощущаю, как тупею.
Янка открыла шкафчик и вытащила оттуда косматые комнатные тапки в виде двух плюшевых щенков с большими носами.
— Вот. Обувайся. Мои любимые. И на балконе в таких будет не холодно. Блин, где я помаду дела?
Она снова убежала в ванную, а Маша, не снимая куртки, переобулась и прошла в прихожую. На полу, в центре пушистого бежевого ковра, сидел малыш. Он, будто завороженный, неотрывно следил за тем, как на экране огромного телевизора животное по имени Чебурашка, стоя на железнодорожных путях, передает чемоданно-житейскую мудрость животному по имени Геннадий.
— Кирюха, привет, — негромко шепнула Маша, но этого оказалось достаточно для того, чтобы тот оторвался от просмотра мультфильма и с улыбкой до ушей, на четвереньках пополз навстречу няне. Во рту карапуза красовались четыре первых зуба.
— Ася!
Маша присела на ковер рядом с мальчиком, поцеловала в пухлую щечку и обняла.
— Ася, — повторил Кирюша и ткнул крошечным пальчиком в экран, — Дил!
— Крокодил?
Он радостно взвизгнул и пополз обратно к телевизору. Маша, тоже на четвереньках, подползла к нему, еще раз поцеловала, погладила по головке и тихо сказала:
— Я сейчас вернусь. Хорошо?
Малыш кивнул, не отрываясь от мультфильма. Там, как раз, крокодил играл на гармошке и пел про день рождения. Маша поднялась, положила сумочку на пол, достала из нее пачку сигарет, зажигалку и телефон. Затем отложила телефон на журнальный столик, вышла на балкон и захлопнула за собой стеклянную дверь. Та оказалась невероятно тяжелой и массивной. Девушка вспомнила о том, что стекла пуленепробиваемые и усмехнулась.
«Игорек в своем стиле. Если бы у него была возможность купить пуленепробиваемые труселя, он бы обязательно их приобрел. Чтобы сохранить в целости единственную стоящую ценность в его жизни».
В лицо ударил резкий порыв ветра, сдобренный солидной порцией то ли снега, то ли мелкого льда. Пол на балконе оледенел не меньше, чем тротуар на улице. Маша поежилась.
— Блин, накуришься тут, — буркнула она и поднесла трясущейся от холода рукой пламя зажигалки к кончику сигареты. Первая затяжка показалась просто избавлением. Она хотела этого с того самого момента, как увидела на экране мобильника вызов от подруги. Маша обернулась и с удовлетворением отметила, что мальчик все также неотрывно следит за происходящим на экране телевизора.
«Золотой ребенок», — подумала девушка и увидела, как в прихожую входит Яна. Она подошла к сыну, поцеловала, погладила по головке, почти бегом подскочила к двери балкона, немного приоткрыла дверь и сказала:
— Все, Машуня, поскакала. Если что — я на телефоне. Вам звонить не буду, чтобы малого не будить. Вы уже взрослые, без нас во всем разберетесь. Все! Целую, солнце!
С этими словами она хлопнула балконной дверью, улыбнулась, помахала на прощанье и выбежала из прихожей. Маша посмотрела вниз. На мгновение ей показалось, что дом от порывов ветра ходит ходуном. Где-то она слышала, что у высоких зданий и в самом деле амплитуда колебания в верхней точке порой достигает нескольких метров. Вряд ли это могло относиться к тридцатиэтажному жилому дому, но Маше все равно стало не по себе.
На парковке около подъезда все также пыхтел новенький внедорожник. Маша сделала глубокую затяжку и выпустила струю дыма в сторону автомобиля.
— Говнюк…
Когда сигарета была уже почти выкурена, девушка оглянулась в поисках пепельницы, но, не найдя, бросила окурок вниз. Очередной порыв ветра вырвал из тлеющего табака сноп искр и тут же унес остатки сигареты куда-то вверх. В это время из подъезда вышла Яна. Полы ее шубы развевались на ветру, открывая не такие уж и полные ноги. А может это только издалека так кажется?