Спас Ярое Око: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из лесу появился Рубль в джинсах и фуфайке, в зимних ботинках, — он упорно не желал менять московский наряд на холстину и лапти, — выше колен залепленный жидкой грязью с зелеными клочьями тины.

— Ты откуда такой красивый? — спросил Бегун.

— На восток тоже болота, — безнадежно махнул он рукой назад. — Не соврал поп — мы тут как на острове… Прикурить дай. Газ кончился, — он пощелкал зажигалкой.

— Выбрось, — посоветовал Бегун.

— Ты что?! — возмутился тот. — «Картье»!

Бегун вытащил из подвешенного к поясу кисета огниво и кремень, ловко запалил кусок березового трута. Лева прикурил громадную, рассыпающуюся в руках самокрутку, с омерзением втянул тяжелый белый дым.

— Курить, что ли, бросить? Этой отравой только демонстрации разгонять… — он отошел и прилег в теньке, прижав к уху приемник. Он слушал на самой малой громкости только новости и футбол, чтобы медленнее сажать батарейки.

— Да, Бегун! — крикнул он. — В парламенте опять импичмент обсуждают! Во дела!

— Лева, пора забывать некоторые слова, — ответил Бегун, снова берясь за отполированное до костяного блеска древко мотыги, — «парламент», «Картье»…

— Не дождешься!

— Веселее, бабоньки! — крикнул Бегун, разогнувшись на минуту утереть локтем лицо.

Те засмеялись, они с любопытством поглядывали на него — непривычно было видеть мужика, хоть и такого нескладного, за бабьей работой. Свои, озерские, от мала до стара охотились, порой по неделе пропадали в тайге. Малыши ловили рыбу прутяными мордами в болотных протоках, а закинув морду, играли в бабки или конопелю — там Бегун был и вовсе лишним.

Иногда кто-нибудь из охотников шел мимо поля с берданкой и крошнями — заплечными носилками, плетенными из прутьев и бересты, похожими на венский стул без ножек. Он неизменно приветствовал баб:

— Зароди Бог на всякие души!

На что те кричали хором:

— Дай Бог! И тебе ни пуха, ни пера, ни шерсти клока!

Неждана в легком платке, бесформенной кофте и подобранной спереди юбке, обнажившей плотные сильные икры, без устали ходила к озерцу и обратно с коромыслом через плечо. Бегун провожал ее взглядом, смотрел, как крепко ступает она босыми ногами по неровной земле, взбивая подол коленями, одна рука вдоль коромысла, другая с прямыми пальцами в сторону. Она не держала твердо тяжелое коромысло на плече, а как бы уплывала из-под него, прогибаясь всем телом, так что вода в ведрах стояла неподвижно. Она чувствовала его взгляд, и каждый раз, проходя мимо, опускала глаза и смотрела под ноги, с трудом удерживая улыбку. Иногда ее останавливали бабы — напиться и намочить платок.

— Неждана, — наконец окликнул ее Бегун. — Неужто опять меня обнесешь?

Она подошла, по-прежнему не поднимая глаз, поставила ведра:

— Пейте, не жалко… — и быстро, искоса оглянулась на баб.

— Неждана… Кто ж тебя не ждал?

— Знамо, отец с матерью, — пожала она плечами. — Им седьмой десяток уж был, годов двадцать никто не родился, а тут я… Вот и получилась Неждана-Негадана… Крестили Марией, а все одно по-домашнему кличут.

— А сколько тебе лет?

— Шестнадцать весной было.

Выглядела она намного старше — рослая, с высокой грудью, женскими округлыми плечами. Вообще, возраст в Белоозере определялся не по годам, а просто — девка, баба, старуха.

— Красивая ты. От женихов, наверное, отбою нет?

— Что это? — не поняла она. — Я просватана давно.

— Когда ж ты успела?

— Да годов с десяти, — опять пожала она плечами. Как Бегуна удивляли ответы, так она удивлялась вопросам. — У нас все просватаны. Дарья вон за Петра нашего. Грушка, — указала она на тонконогую, тощую девчонку лет двенадцати, — за Луку… Но им не теперь еще, а я после Покрова уже замуж пойду.

— За кого?