Конечно, Пеничка мог бы убить ее. Карман его пиджака оттопыривал пистолет. Пистолет этот принадлежал Тоуфару. Когда Пеничка тащил мертвого Тоуфара к берегу Влтавы, он почувствовал, как что-то упирается в его плечо. Это была коробочка с патронами. Тоуфар любил хорошее оружие. Сейчас оно у Пенички. И он может уложить на месте пол-Праги. Дружков, которые повернулись к нему задом и не желают выслушать, всех тех, кто сейчас дрожит от страха, как бы фараоны снова не занялись их делишками.
Пеничка добрался наконец до своей улицы и осторожно огляделся - ничего подозрительного. Знают легавые, что Тоуфар - моя работа? Или это известно только дружкам-приятелям?
Он долго стоял за углом, пока не убедился, что воздух чист. Потом медленно двинулся к дому. Входные двери заперты. И это добрый знак. Он отпер их и стал тихонько подниматься по лестнице. Всунул ключ в замочную скважину и повернул.
- Боженька милосердный, - послышался голос хозяйки. - Кто это там?
Говорит громче, чем обычно, в голосе страх. Пеничка все понял. В квартире полиция. Он кинулся назад к двери. Вниз нельзя, и он метнулся вверх по лестнице на чердак. Двое полицейских выскочили следом и какое-то время мотались в темноте, потом один из них крикнул:
- Пеничка, именем закона, стойте! Дверь на чердак со скрипом растворилась.
- Стойте! - повторил голос второго полицейского. Вверх взметнулась рука со служебным револьвером, но Пеничка действовал проворнее. Наверное, потому, что успел уже подумать об этом. Пеничка выстрелил первым. Выстрел, прогремевший в пустом коридоре, ошеломил его.
Но полицейских и того больше. Они тут же присели, один почти лег на ступеньки.
А Пеничка исчез за железной чердачной дверью и что было сип навалился на нее.
Когда полицейские, осмелев, поднялись, один из них снял каску:
Глянь, этот разбойник прострелил-таки мою каску, а ведь месяца не прошло, как мне выдали ее!
Радуйся, что голову не продырявил. Пошли отсюда, здесь от нас толку чуть. Нужна подмога.
У хозяйки ноги стали ватными. Она прислушалась: полицейские внизу отперли дверь и, хлопнув ею, исчезли. И тогда мутр, осмелев, выползла в коридор и пискнула:
-Пан Йозеф... Вы меня слышите?
Он слышал, но не очень ей доверял и потому лишь медленно приоткрыл чердачную дверь.
Они ушли!
Они вернутся, - сказал он твердо.
Может, вы успеете выбраться на улицу, а?
Какое там, мутр, один побежал в комиссариат, а второй торчит внизу. Я их знаю.
Тогда спускайтесь, хотя бы кофейку испейте, - позвала она, ибо считала кофе панацеей от всех бед.
в
И Пеничка спустился. Держа наготове пистолет, он шагнул в кухоньку, а хозяйка запричитала:
- Ах, чтоб их приподняло да шлепнуло, вот ведь как все обернулось! Что теперь делать-то будете, пан Йозеф?
Этого Пеничка не знал. Он медленно отхлебывал кофе и чувствовал, что дурнота отступает. А как еще можно назвать то, что с ним происходит? Может, это просто страх? А может, шок?
Внизу снова послышался шум.
-Спасибо, мутр, мне пора.
И он, словно кошка, проскользнул в коридор и взобрался на пол-этажа вверх к чердаку, как будто всегда там обретался.
За дверью чердака стоял тяжелый ящик. Пеничка выволок его на площадку. Хорошее прикрытие. Из-за ящика проглядывается вся лестница. Пеничка ни минуты не сомневался, что легавые не оставят его в покое. Они вернутся и начнут стрелять. Ладно, я тоже буду стрелять!