- Короче, восстановить в памяти прошедшую ночь вы не в состоянии?
-Нет.
Пан Боуше вздохнул, и молодой практикант тоже вдруг усомнился, что этого человека еще можно о чем-то спрашивать, Пану Матоушу было предложено отдохнуть и не отлучаться из номера. На всякий случай у его двери оставили человека.
Вернулись в четвертое отделение, и практикант Соукуп принялся излагать гипотезу, по которой убийство совершил некто, скорей всего и не желавший его совершить; некто, попавший в номер по воле случая... Боуше, однако, склонялся к мысли, что затевалось ограбление - ибо кто стал бы убивать молодую, приятную женщину, не преследуя никакой цели. Тот факт, что из номера ничего не пропало, не играл, по его мнению, существенной роли - преступника просто спугнули. Не будь пан супруг до такой степени пьян, он, вероятно, заметил бы, что в номер кто-то заходил.
Советник Вацатко выслушал обе версии молча, явно не принимая ни одной из них всерьез. С таким же каменным лицом прочел протокол вскрытия и вызвал еще раз врача.
- Послушай, ты тут пишешь, что удар был нанесен тупым предметом. Вы бы уж хоть на вашей судебно-медицинской экспертизе раз и навсегда договорились, что считать тупым предметом. Молоток тоже тупой предмет. И обух топора. Не можешь ли ты объяснить мне это поточнее?
..Доктор ворчливо отвечал, что такое определение принято раз и навсегда, а тупой предмет есть тупой предмет. Впрочем, дубина в этом случае исключается, и мешок с песком - тоже, удар был резкий, а предмет твердый, округлый, без граней.
Послушай-ка, а что, если бы я тебя спросил: "Не стукнул ли ее убийца по голове бутылкой?"
Это бы подошло, - объявил доктор. - Нашли какую-то бутылку?
Черта лысого мы нашли, дружище. Давно уж мы так основательно ничего не находили, как на этот раз.
Пан советник прохаживался по кабинету, мысленно отвергая все гипотезы, предложенные его сотрудниками. Когда пришел пан Бружек, и тоже с кислым видом, Вацатко только закивал головой:
Опять безрезультатно, правда? Никто из бывших в баре ничего не знает, у всех алиби, все находились под парами, поэтому вообще ничего не обязаны помнить. Мы даром тратим время. Пан Мразек, собирайтесь-ка и поезжайте в Кладно. Я полагаю, туда ходит автобус, это быстрей, чем поездом. Обстоятельно поспрашивайте там, что за люди эти Яниковы и Матоушевы.
Слушаюсь, пан советник. А что вообще-то вам желательно узнать?
Все. Судите сами, две четы предпринимают увеселительную поездку в Прагу, и завершается это диким кутежом и последовавшим затем убийством... Не нравится мне что-то такое приятельство. Я бы хотел понять, что за ним кроется. Были подругами женщины или дружили между собой мужчины? Или шло как-то крест-накрест? Вы понимаете меня? Пан Мразек кивнул:
- Так точно. Фактически мы это обязаны узнать.
- Ну дуйте, и чем скорей возвратитесь, тем лучше! Может статься, и раздобудете что-нибудь интересное. Не в пример прочим!
Пан Бружек уловил здесь оттенок упрека и торопливо заметил:
Тут некий директор Майслик утверждает, что Дана была не так уж неприступна, любила развлекаться. Он даже хотел бы ло отправиться за ней, когда увидел, что она идет наверх, но потом то ли позабыл, то ли уже нетвердо стоял на ногах...
Прекрасная компания, - нахмурившись, проворчал пан советник. - И показания под стать. Тут один официант говорит, что пан Яник и Матоуш пили в меру. Зато дамы совершенно разошлись... По показаниям другого, пан Матоуш оставался в баре до конца увеселения, то есть и тогда, когда его жены там, без сомненья, не было. Получается что-то вроде алиби, а? Прочие показания тоже одна вода. "Не знаю... Не помню... Возможно..."
Пан советник сложил бумаги:
Мне не хватает одной вещи. Той самой бутылки! Если убийство не было с целью ограбления, значит, кого-то привели туда иные мотивы. И когда этот человек увидел на столе бутылку, он схватил ее и ударил женщину по голове. Эта бутылка нам крайне нужна.
Из-за дактилоскопии, - неуверенно проговорил пан Бружек.
Да. Потому что, милый, дорогой, тот, кто убил, сделал это в состоянии аффекта и не заботился о том, оставит на бутылке отпечатки пальцев или не оставит. Разве только потом ее вытер. Хотя и это может служить косвенным доказательством. Впрочем, так можно рассуждать до бесконечности, бутылки этой у нас нет.
Пан Бружек искренне сожалел, что не сумел ее найти. Гипотезе пана советника он не верил, но угодить ему был бы рад.
Появился дактилоскопист. У него еще не все было завершено, но кое-какая существенная информация имелась. В комнате и в ванной отпечатков было полно, но они в основном принадлежали самой пострадавшей и пану Матоушу. Яниковы в этом смысле не обнаружили себя нигде. Это значило, что отпечатки их пальцев были совершенно стерты более поздними прикосновениями и что эта пара - как они и показали - заглядывала в номер по дороге в бар только затем, чтобы узнать, готовы ли уже выйти их приятели.
Ну и на этом следы обрываются, - хмуро добавил пан советник. - Все следы заслонил алкоголь! А как те рюмки''
Я должен буду попросить вас сойти в лабораторию! Эти две рюмки принесли нам неожиданный результат. Отпечатки пальцев на них неразличимы, как вы и предполагали. Но зато ясно различим - под светом лампы до полной четкости виден - след от губной помады.
Ну вот. Из рюмок-то, похоже... пили дамы, пан советник!
Вы это говорите как бы между прочим и даже не представляете себе, что это для нас значит!