- Я с удовольствием поехал бы, отчего не съездить, там ведь будет Кровавый Валь из Вены, ну и старик Геннап из Дюссельдорфа; зараз такое нечасто показывают, приедут и господа из Скотленд-Ярда; если б я не читал о Шерлоке Холмсе, не поверил бы, что такие существуют. Вот и мама моя - всю жизнь мечтала
она поклониться святым местам в Лурде[ 36 ], но ей так и не удалось туда попасть, и все равно она наверняка отправилась на небо. Так что, сами понимаете, мне в Париж тоже ехать не обязательно...
И пан Вацатко занялся делами, приняв рапорт о пропавших без вести на вчерашний день в Большой Праге[ 37 ].
Вполне вероятно, что супруга пана советника на всякий случай все же стирала, крахмалила и до блеска наглаживала его сорочки, и стоячие воротнички стали действительно жесткими, и даже пришила новые пуговицы на манжеты, потому что как ни верти, а Париж остается Парижем.
Да что мы все о конгрессе, который, скорее всего, даже не попадет в статистику...
Впрочем - и это совершенно точно, - не был учтен статистикой и другой конгресс, состоявшийся в Праге в то же самое время, а именно в гостинице "Тихая" на Жижкове. В "Тихой" спокон веку собиралось хорошее общество, до войны тут даже бывали анархисты, при республикеЗ, когда в политике все более или менее утряслось и полиция переключилась на большевиков, гостиница "Тихая" стала местом разных собраний и танцевальных вечеров, но по-прежнему не теряла доброй славы заведения, где номера сдавались на два-три часа.
На удивленный вопрос Патейдла:
- Будет сходка, пан Лейбович? - тот ответил:
Это есть после образования Чехословацкой республики в 1918 г.
Когда сегодня здесь совершенно неожиданно появился пан Лейбович из Кракова и улыбнулся склонившемуся в глубоком поклоне пану метрдотелю Патейдлу, сверкнув своим неотразимым зубом, в который был вправлен бриллиант, все было решено заранее.
- Какая сходка, проше пана, тут состоится конгресс!
Поскольку специальность пана Лейбовича не была секретом для пана Патейдла, как, впрочем, и для других лиц, стало ясно, что здесь соберутся главные тузы воровского мира, "медвежатники".
Угощение, как я понимаю, должно быть на высшем уровне, - пролепетал пан Патейдл.
Безусловно, но наши заседания будут носить исключительно деловой характер, - подчеркнул пан Лейбович. - Это значит: первоклассные сигары - кубинские, виргинские - и шампанское, потому что все остальное питье - мерзость, пан Патейдл! - улыбнулся, снова сверкнув своим неотразимым зубом, Лейбович.
А как насчет дам? - сразу уточнил метрдотель, чтобы уж после не отвлекать его от деловых дискуссий.
Никаких кобет!, разве что потом... А для меня обеспечьте, пан Патейдл, Черную Мари. Лично для меня.
Пан Патейдл подошел затем к портье справиться, под какой фамилией записался пан Лейбович, а когда увидел, что под своей, даже похолодел:
- У-у, затевается что-то серьезное. Попомни мое слово, Фер-да, к нам припожалуют еще двое-трое таких же тузов, как он!
И пошел докладывать пану Тихому, что придется заказать настоящее шампанское у Липперта. Да, тут уж не обойтись столовым вином за восемь крон, в которое сыплются ложки две сахара, как это обычно делается, когда собирается воровская сходка "медвежатников". Эти господа любят пить, что покрепче и что стимулирует работу желудков, ослабленных тюремной баландой.
А как насчет полиции? - тихо спросил хозяин, которого положение обязывало со всеми поддерживать хорошие отношения.
Он зарегистрировался под своей фамилией, так что у полиции руки коротки его брать.
В тот же вечер прибыл господин Мейер из Вены, для которого приходилось бегать за пивом со специальным кувшином к Прохазкам, господин Мейер другого не пил, зато он давал пятерку на чай - вполне подходяще, а ему пиво обходилось, как шампанское. Он тоже записался под своей фамилией, а в графе "занятие" написал: коммерсант.
- Знать бы, что тут затевается! - вздыхал пан Патейдл. -
'Женщин (польск.).
Я б дорого за это дал. А собираются они неспроста, это ясно, и не хватает еще черного итальянца.
Его не хватало лишь до утра. Явившись в гостиницу, сеньор Малио из Милана тотчас велел привести в номер синьорину. Пан Патейдл не находил себе места в уверенности, что угроза нависла по меньшей мере над короной святого Вацлава, ключи от хранилища которой, как известно, имеются у семи человек, в том числе у архиепископа Подлаги.
Он распорядился привести в порядок заднюю комнату и лично проверил состояние лестницы, по которой можно выбраться отсюда на крышу и уйти через соседний дом.
Но лестница, по всей видимости, могла и не понадобиться: конгрессмены вели себя пристойно, для вмешательства полиции причин не было, к тому же она ни о чем не подозревала.
[36] Лурд - город на юге Франции, место паломничества верующих
[37] Большая Прага - Прага вместе с пригородами.