Они отлично знали, что сахар для грога Робертик украл двумя домами дальше, но обсуждать этот вопрос не собирались. Что значит "украл"? Ведь сварить грог без сахара никак невозможно!
Потом они начали пить. Вдрызг изругали болвана, который не купил у них шкаф. А потом стали изливать друг другу душу.
- Можешь только радоваться, что жена от тебя ушла. Потаскуха она была, - сказал портной.
Столяр помрачнел. Он не хотел ссориться, в конце концов, она была порядочная дрянь, но и жизнь без бабы - тоже не мед. Само собой, куда жальче мастерской, которую продали для уплаты налогов.
А ведь насчет шкафа г- это твоя идея, да еще и дурацкая, - гневно бросил столяр в адрес бывшего портного. -Знаешь, сколько я с ним намаялся, чтобы привести в божеский вид?
Я тоже сложа руки не сидел,- буркнул портной. Его бесило, что затея не удалась и что столяр винит в этом именно его.
Они пили и мало-помалу пьянели. Робертик все твердил, что воровать - самое милое дело; ну, дадут месяц-другой, подумаешь.
Позже, вспоминая о том, что произошло здесь, он не мог сообразить: как получилось, что столяр Вацлав Соус сцепился с портным. Если б они, скажем, поссорились из-за лишней кружки грога - еще куда ни шло, но ведь грогу было вволю, хоть и жидковатого. Он быстро ударял в голову, потому что желудки у них были пустые. Нет, дело было не в гроге.
Началось все из-за той бабы, потом, кажется, столяр стал жалеть свою мастерскую, а тут еще портной взялся его заводить.
Столяр вдруг разъярился и стал кричать: он давно знал, что портной ударяет за его женой, и нечего, мол, мозги пудрить. А портной и не думал оправдываться, он еще и подхихикивал: может, так оно и было. И тут... Робертик видел, как они вцепились друг другу в глотку, но разве могло ему прийти в голову, что у портного вдруг руки повиснут вдоль тела, он уже больше не пикнет, только выдохнет "х-ха" - и наступит тишина, полная тишина.
Столяр Вацлав в ужасе глядел на безжизненное тело, рухнувшее к его ногам.
Ах, чтоб тебя, ты же прикончил парня, - сказал Робертик скорее удивленно, чем возмущенно. В кастрюле уже не осталось грога, поэтому ему нечем было запить свое изумление, и он лишь вхолостую сглотнул.
Да разве ж я... С чего бы я... - лепетал столяр, глядя на портного, распростертого на земле. Он даже произнес примирительно: - Ладно, вставай, со мной такие штучки не проходят!
Однако портной не реагировал на уговоры. Он просто лежал и не двигался.
Вацлав, бывший столяр, а теперь - убийца, начал было его трясти. Но Робертик сказал:
- Ты слишком его прижал, приятель, он уже готов.
У столяра Вацлава подкосились ноги, и он вынужден был присесть. Он уселся на тот самый шкаф, который они вместе готовили к продаже, да так и не продали.
- Что же нам делать?
Робертик хотел было сказать, что лично он смывается, но потом передумал. Во-первых, нельзя бросать приятеля в беде, во-вторых, его все равно замели бы за компанию, а поскольку за ним и так много чего водится, затаскали бы по судам.
- Я буду свидетель, что у тебя это вышло нечаянно.
Столяр вытаращил глаза:
- Ты что, думаешь... думаешь, меня посадят?
- Ну, за убийство-то - еще бы.
Грог улетучивался из них с той же быстротой, с какой из сарая выветривался его приятный аромат. Они задумались.
- Положим его в шкаф, - сказал вдруг столяр и поднялся.
- А шкаф куда денем?
- Сплавим куда-нибудь.
- Это идея, - рассудил Робертик, способный оценить такие предложения. - Засунуть его в шкаф, а шкаф отвезти к реке. Это мысль! Тачка у тебя есть?
- Будь у меня тачка, я бы ее давно уже загнал, - возразил столяр. - Но у пана Соучека есть двуколка.