Французский детектив: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дельо посмотрел на нее с удивлением:

— Что с вами, милочка?

Она покраснела в сильном смущении, попыталась улыбнуться.

— Да нет, ничего… просто разволновалась от вашей речи. А вы, мэтр? Что вы теперь будете делать?

— Я? Так же как и вы, дорогая Даниель, попытаюсь хорошо выспаться и надеюсь, что мне не будут сниться слепоглухонемые, американские сенаторы, члены братства Святого Гавриила, судебно-медицинские эксперты и танцовщицы с Бродвея.

— Спокойной ночи, мэтр.

Уже на пороге девушка, поколебавшись, спросила:

— Простите, мэтр, прежде чем уйти, мне хотелось бы спросить вас еще об одной вещи, которая меня занимает.

— Давайте.

— Дело вот в чем. Я очень хорошо поняла мотив преступления и то, как оно было совершено, вы очень ясно изложили это суду. Только никак не могу понять, как вам удалось раскрыть тайну этого зеленого шарфа, выброшенного в море Вотье. Ведь только он один знал, что этот шарф был в каюте. А деталь эта едва ли не самая важная. Ведь если бы Вотье не нашел рядом с трупом этот шарф, пахнущий духами Соланж и так хорошо ему знакомый, у него не было бы доказательства, подтверждавшего виновность жены. Он просто подумал бы, что кто-то другой, незнакомый ему, убил Джона Белла. В таком случае ему было бы совершенно незачем брать на себя это преступление. И тогда не было бы громкого дела Вотье, было бы просто дело об убийстве американца неким преступником, и шеф адвокатов не назначил бы вас защитником…

— Вы тысячу раз правы, внучка, все было бы именно так, не будь этого пресловутого шарфа. Как я додумался до этого? Очень просто. Это была почти детская задачка. Вы помните, что моя первая встреча с Соланж Вотье произошла после ее телефонного звонка, утром в центральной аллее розария сада Багатель?

— Да, конечно, мэтр.

— Вы догадываетесь, конечно, что, несмотря на свою близорукость, я постарался во время этого первого разговора разглядеть молодую женщину с головы до ног. Мне особенно запомнились две вещи: какие-то особенные духи и серый шелковый шарф на шее у Соланж. Я сразу заметил, что именно от этого шарфа исходил запах духов, и мне непроизвольно пришли на память строчки из романа «Одинокий», который прочел как раз накануне. В них автор, то есть Вотье, так описывал жену своего героя: «Она часто носила на шее зеленый шелковый шарф, сильно надушенный. В этом проявлялась ее нежность к мужу, который любил зеленый цвет, хотя никогда его не видел. Вдыхая исходивший от шарфа аромат духов, он думал о зелени, которую представлял себе по-своему». Я тотчас соотнес чету Вотье с героями романа и заключил, что автору, должно быть, тоже нравился надушенный шарф жены. Потом я подумал о другом и не стал делиться этими личными наблюдениями с собеседницей, которой мне надо было задать множество гораздо более важных вопросов.

Через три дня в этом самом кабинете у меня была вторая встреча с Соланж Вотье. Как только она вошла, я сразу почувствовал запах тех же духов и увидел на ней тот же самый серый шелковый шарф. Подумал тогда, что Соланж Вотье либо очень любит этот серый шарф, либо носит его в подражание героине романа, чтобы доставить удовольствие мужу. Но почему тогда шарф серый, а не зеленый? Движимый скорее любопытством, чем профессиональными соображениями, я сказал ей, что мне нравятся ее духи. Она меланхолично заметила, что ее мужу они нравятся тоже. Зная, какую роль играет обоняние в жизни слепоглухонемого, я сделал вывод, и на этот раз тоже только для себя самого, что Вотье не мог обходиться без этого запаха, по нему он ощущал присутствие своей жены рядом. Поэтому без колебаний спросил у нее: «Ваш муж знал, что шарф — серого цвета?» Она простодушно ответила: «Нет, муж, к счастью, всегда считал его зеленым. Сама не знаю почему, но он обожает зеленый цвет. В воображении он связывает его с ощущением свежести».

Видя, что я заинтригован, она добавила: «У этого шарфа своя история. Я очень долго носила такой же шелковый шарф, но только зеленый, который Жак купил мне в Америке. Он очень дорожил им, во всяком случае больше, чем я. Ему нравилось, что шарф всегда на мне, он любил его трогать, с наслаждением мял… К несчастью, вскоре после того, как «Грасс» вышел из порта в Нью-Йорке, я обнаружила, что потеряла его. Я была уверена, что он был на мне, когда мы садились на теплоход, поэтому долго и безуспешно его искала. Я была очень огорчена, боялась, как бы Жак не придал этой пропаже слишком большого значения или не увидел в ней дурного предзнаменования. Поэтому тайком купила похожий шарф в одном из магазинов на теплоходе — он и сейчас на мне. На ощупь шелк точно такой же, но цвет, как видите, серый. Подумала, что в конце концов Жак все равно об этом не узнает, важно, что на ощупь они одинаковы. В каюте я надушила шарф. Это была ложь во спасение — Жак ничего не заметил».

Я сказал Соланж Вотье, что на ее месте сделал бы то же самое, и мы переменили разговор. Все это показалось мне случайным и не имеющим никакого значения, я даже и не подозревал тогда, что история с шарфом станет ключом к разгадке всего дела. Еще несколько дней прошло в раздумьях. Я съездил в Санак. Часто бывал с переводчиком у своего клиента в тюрьме. В третий раз встретился с его женой — снова на ней был тот же надушенный шарф. Кончилось тем, что он засел у меня в голове. Ставшая неотступной мысль мало-помалу привела меня к разгадке этого преступления. Конечно, под ним стояла подпись «Вотье» в виде оставленных повсюду отпечатков пальцев. Но с другой стороны, — не слишком ли их было много? Выходило, что если Вотье не был истинным преступником, но брал убийство на себя, значит, делал он это только для того, чтобы спасти истинного убийцу, которого знал. Кого он мог спасать такой ценой? Ради кого пойти на самопожертвование? Таким человеком могла быть только его жена — прекрасная и нежная Соланж. Следовательно, Джона Белла убила Соланж, и у Вотье были доказательства этого. Какие доказательства? Да тот самый зеленый шарф, черт побери! Заветный, пахнущий ее духами шарф, который оказался у него в руках, — Соланж, должно быть, его забыла или потеряла в каюте американца.

Но тогда возник новый мучительный для меня вопрос: почему Соланж убила Джона Белла? Чтобы избавиться от него? Значит, Соланж была в тайной связи с молодым американцем? Убила ли она его сама или с помощью сообщника? Джон Белл был крепким мужчиной. Могло ли столь хрупкое создание быть убийцей? Это казалось неправдоподобным. Разве что — и вот тут-то, дорогая Даниэль, меня осенило, — разве что убийца был кто-то другой, неизвестный Соланж, но заинтересованный в том, чтобы убрать их обоих — Джона Белла и молодую женщину. В этом случае для преступника лучше всего было убить американца таким образом, чтобы подозрения в убийстве пали на Соланж. Для этого достаточно было оставить на месте преступления вещественное доказательство присутствия молодой женщины. Так же, как я, убийца обратил внимание на неизменный надушенный шарф Соланж. Ему оставалось только украсть его — он и сделал это. Остальное вам известно.

Однако все это были только предположения. Нужно было доказательство того, что Вотье действительно обнаружил возле убитого Джона Белла зеленый шарф жены. Поэтому накануне процесса я посоветовал Соланж явиться в суд с серым шарфом на шее. У меня был точный план: я собирался устроить так, чтобы в определенный момент Соланж очутилась поблизости от подсудимого и он мог почувствовать запах ее духов. Нужно было посмотреть, как он будет реагировать. Вы помните его реакцию. Всеми силами он пытался сорвать с шеи жены шарф, думая, что он зеленый. Для него это было страшное доказательство виновности жены, он был ошеломлен, потрясен, не понимая, каким образом этот шарф оказался на ней, в то время как он сам от него избавился, когда подделывал преступление. Вот, Даниель, и вся разгадка тайны этого шарфа.

— Простите, мэтр, но вы не сказали, как догадались, что Вотье избавился от этого шарфа?

— Тут я попытался поставить себя на место Вотье: что сделал бы я сам, если бы обнаружил в каюте возле трупа предмет, принадлежащий жене, которую хочу спасти любой ценой? Я бы просто выбросил его через иллюминатор в море, так же поступил бы и с орудием преступления. Не пойман — не вор, а следов не осталось! А теперь спокойной ночи, внучка. Выбросьте все это из головы, иначе вас одолеют кошмары.

Даниель рассеянно слушала, словно была не в состоянии оторваться от воспоминаний о той сцене в каюте, где мужчина из любви к женщине обвинял себя в убийстве, которого не совершал. Задумчиво направилась она к двери. И когда уже выходила, Виктор Дельо из кресла позвал ее:

— Внучка…

Он произнес это с такой нежностью, что она смутилась.

— Подождите, — продолжал старик. — Подойдите поближе, чтобы я мог вас лучше видеть.

Она повиновалась. Поправив на носу пенсне, он молча смотрел на свою юную ученицу.

— Мне не нравится, внучка, ваше растерянное лицо… и глаза тоже. Что случилось?

— Да нет… ничего, мэтр, — ответила она.

— В самом деле? Отчего же тогда в глазах слезы?

— Уверяю вас…

Она не смогла договорить и разрыдалась, уткнувшись лицом в подлокотник кресла.