— И что же ей было нужно? — спросил я.
— Когда я в первый раз зашёл в конюшню, она уже была там, стояла рядом с Джедом. Гладила его по шее, шептала что-то ему на ухо. Вообще-то она очень славная. Сказала, что любит лошадей и что Джед — просто красавец. В этом ведь нет ничего плохого, правда, сэр?
— Да, Уормрик. Ты прав. По крайней мере, в этом я ничего плохого не вижу.
— Взгляните-ка туда, сэр, — махнул рукой мой слуга. — Вон она, смотрит на Джеда, просто глаз отвести не может.
Я повернул голову, посмотрел на трибуну для высоких гостей и встретился взглядом с черноволосой служанкой. На ее тонких губах играла злорадная улыбка, а в глазах горел недобрый огонь.
Я содрогнулся. Дурные предчувствия охватили меня, и на душе сразу стало тяжело.
Ее светлость сидела в первом ряду подле своего дядюшки, Герцога Волкодава. Запел рожок, во второй раз огласив турнирное поле, и девушка встала со своего места. Племянница герцога дрожала с головы до пят, а лицо ее было белым, как мел.
Синий Рыцарь принял от своего оруженосца копье и уцепился за него, как старуха хватается за клюку.
Герольд поднял руку.
— Дамы и господа! Большой Финал!
Зрители радостно загалдели.
Он повернулся к высокой трибуне:
— Не будет ли ее светлость столь добва, чтобы дать знак к началу состязаний?
Помертвевшая от страха девушка теребила в руках шелковую сумочку, Осклабившись, герцог грубо пихнул племянницу в бок и, прикрыв рот ладонью, принялся нашептывать что-то ей на ухо.
Она молча кивнула, В следующее мгновение девушка сунула руку в сумочку, вынула оттуда платок и подняла его высоко над головой. Но вместо золотой ткани, которую все ожидали увидеть, над головой у ее светлости полыхала кроваво-красная тряпица.
Толпа изумленно ахнула. Даже герольд, казалось, был потрясен.
— Вы увевены, ваша светлость? — спросил он.
— Конечно уверена, — ответил за нее Герцог Волкодав. — Как королева Турнира, она имеет право сама выбирать цвет Турнира. Думаю, вы не будете это отрицать, — добавил герцог и, положив тяжелую руку ей на плечо, рявкнул: — Бросай платок!
Слезы покатились у девушки по щекам, когда, разжав пальцы, она выпустила алый платок. Тряпица слетела на землю, как подбитый воробушек, Герольд вышел вперед.
— Алый Тувнив! — провозгласил он. — Смевтельная схватка!
Я покачал головой. Так вот что задумал Герцог Волкодав! Он был хитер. Хитер, как дьявол. Если Синий Рыцарь одержит победу, герцог будет торжествовать, отомстив мне. Если же я одолею соперника, мне придется прикончить его, чтобы иметь право претендовать на приз. Герцог Волкодав явно полагает, что мне недостанет решительности забить противника насмерть, а он не даст мне награду за победу. Куда ни кинь, всюду клин: так или иначе, в выигрыше окажется только герцог.
«Выйти в финал — и расстаться с жизнью!» — с содроганием подумал я. Со стороны зрелище может показаться весьма эффектным, но подоплека этой затеи довольно скверная.
— Объявляю Алый Тувнив отквытым! — выкрикнул герольд.
Повернувшись к Уормрику, я сказал:
— Может, мы еще выкрутимся. Пожелай мне удачи!
Рожок протрубил в третий раз, и я рывком натянул поводья, но Джед не шевельнулся. С высокой трибуны черноволосая служанка смотрела на меня, как ястреб на добычу.
— Ну, давай, Джед, — понукал я своего коня. — Не подводи меня! Сейчас нельзя…
Внезапно он сорвался с места и, мгновенно набрав скорость, галопом понесся по хляби. Синий Рыцарь устремился мне навстречу, раскачиваясь на своем коне, точно жирный монах на осле. Он неуклюже направил на меня копье.
Я не мог упустить свой шанс.